Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 2 из 3]


Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Первое сообщение в теме :

В тронном зале дает аудиенции король

Бриан де Монсоро

Бриан де Монсоро
Искусный сочинитель
Погруженный в свои мысли граф, был резко выдернут из своих мрачных размышлений, в которых первое место опять было отдано Диане, а второе герцогу. Диана, Диана... Иногда это имя ложилось на губы такой горечью, что Монсоро сжимал руки в кулаки до появления красных следов от ногтей на ладонях... Иногда витало вокруг подобно мотыльку, которого никогда не поймать... Дразнило, манило за собой. Сводило с ума и переворачивало душу, заставляя в исступлении задыхаться от собственного бессилия подчинить себе чувства другого человека и тем самым облекая на страдания двоих. Эти черные глаза... Когда он смотрел в них, наполненных не то ужасом, не то отвращением, а что еще хуже - безразличием, то казалось, что смотрит не ангел, а сам демон, приковавший к себе его душу. Эти глаза, опушенные длинными черными ресницами, не могли существовать в этом грешном мире, полном только развратных женщин... Но если ты не демон, не ангел... То кто же? Наваждение? Наваждение..., - стон сердца, разбитого внезапным чувством. Когда-то он посмеялся над любовью, крикнул ей - тебя нет! И вот... Она услышала и пришла. Для кого-то добрая и светлая словно весна для цветов, а для него хладнокровная женщина, мечтающая о мести. В тот день не граф де Монсоро убил лань, вонзив ей в горло по рукоять кинжал. В тот день сама Любовь вонзила в его сердце свою пику, обломав у основания. Наконечник крепко сидел в грудине - не вытащишь. Сидя вечерами у камина, граф думал о жене и его сердце было подобно оголенной ране. Хотелось разбить его, постоянно ноющее и скорбящее о неразделенных чувствах. Стать истуканом.. Но и это пугало главного ловчего. Попробовав напитка любви, пускай и односторонней, он уже не мыслил себе жизни без этой сладостной боли, сжигавшей все его нутро. Диана - это уже было не имя, это был воздух, вырвавшийся из потрескавшихся губ измученного лихорадкой больного, который чем больше боролся с ней, тем больше попадал под ее власть...
Будучи на людях, главный ловчий остерегался погружаться в свои мысли столь глубоко, но после разговора с женой граф был не в силах думать ни о чем, кроме нее... Да и королева-мать подлила масла в огонь - дать ей знать о болезни фрейлины... Беременна... Знал бы двор, что я еще даже не притронулся к молодой супруге - подняли бы насмех...
От подобных мыслей волна обиды и злости вновь захлестнула все существо графа. Черт возьми... Сударыня, я не позволю Вам насмехаться надо мной!
- Главой ее будет Генрих III де Валуа, король Франции и Польши!
Не смотря на думы, почти целиком захватившие голову, Монсоро вскинулся и с удивлением посмотрел на короля. Король? Глава Лиги? А где же герцог?! Граф почувствовал себя оскорбленным - он рискует своей шкурой, втягивая это королевское отродье в весьма серьезные мероприятия, давая ему шанс стать королем, а он исчезает! И эта стража подле покоев принца... Нет, находится тут не имеет смысла. Немедленно идти к покоям Анжуйского и требовать приема! Чертов этикет. Разговор Орильи и Антрагэ привлек внимание Монсоро, не забывавшего об осторожности в такие моменты. Краешком губ он прошептал:
- Господа, не привлекайте внимания! Не дадим радости эти миньонам смотреть на нас растерянных. Когда король закончит речь, предлагаю выйти из зала и поговорить.
В этот момент лицо графа украшала одна из самых любезнейших улыбок. Он как и придворные вокруг прославлял его величество.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Беспокойство и перешептывание дворян из свиты герцога Анжуйского не укрылось от Шико, который как всегда своим зорким взглядом отмечал все происходящее вокруг, даже самые незначительные мелочи.
- Сын мой, - шепнул он на ухо королю, с удовольствием принимавшему почести, - обрати внимание на Антрагэ, Монсоро и Орильи. Они устроили охоту. И знаешь, на кого они охотятся? На твоего брата. Было бы весьма неразумно дать им взять след. Не дай им выйти из зала, задержи тут своим королевским словом. К слову, Антрагэ был утром у герцога и видел его, что уже не есть хорошо... И видел, как швейцарцы окружили покои монсеньора. Объяви, что твой брат заболел, а дальше мы разберемся и с Орильи... Думаю, он бы мог скрасить одиночество монсеньора.
Шико прошептал это быстро, почти скороговоркой, и с такой улыбкой, что все присутствующие могли подумать только одно - шут как всегда сказал какую-то чушь, дабы развеселить короля. Быть может даже он пошутил над внешним видом кого-то из придворных.
Шико же, как ни в чем не бывало, выпрямил свое длинное гибкое тело и принялся ждать дальнейшего развития событий. К сожалению, этикет не давал ему права на более решительные действия в подобной ситуации.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Король прислушивался к шепоту Шико, не меняя выражения лица, на котором была вся та же довольная улыбка.
В который раз шут давал ему неоценимый совет, и не было никаких поводов не прислушиваться к нему.
Его Величество тем временем принимал бесконечные восхваления, безусловно приятно тешившие королевское самолюбие, и не без причины. Для Генриха, который, безусловно, был чрезвычайно честолюбив, они были приятным разнообразием. Возгласы «Да здравствует король» ласкали слух, а добавляли удовольствия лица Лотарингцев: в первые секунды даже невозмутимый Генрих явно был в замешательстве, что уж говорить об остальных… Король убил одним ударом несколько зайцев, одним из которых было самомнение Лорренов: он показал им, где их место и нарушил планы. Правда, это был всего лишь жест, похожий на касание руки, когда в осеннем лесу ты разрываешь паутину, на которой дрожат капли росы, переливающиеся подобно алмазам и маскирующие ее под нечто безобидно-прекрасное и покоряющее взоры внешней трогательной почти безупречной красотой. Теперь для созидания новой паутины потребуется время, которое означенное семейство терпеть не может терять попусту.
Итак, Его Величество наслаждался честно заслуженным триумфом, но при этом не упускал из вида ничего, а уж тем более - приближенных брата, сбившихся в кучку и что-то оживленно обсуждавших.
Не слишком сложно было догадаться, что именно они обсуждают, глядя на зияющую пустоту, которую представляло собой кресло справа от короля - место Анжуйского. Отсутствие принца вызывало живейшее беспокойство его сторонников, но удивляло наверняка всех, кто находился в этом зале. Ибо мероприятие было чрезвычайно серьезное и ответственное, и уж принц-то крови должен был на нем присутствовать.
Вопрос королевы-матери словно выразил общее удивление, а полный искреннего непонимания взгляд усилил это впечатление. Генрих сделал матери знак, совершенно явно обозначающий, что ее вопрос был услышан и принят к сведению: потерпите немного, мадам.
Король первым подошел к столику, на котором лежал уже подготовленный акт и быстро уверенно подписал его своим красивым почерком с по-женски изящными виньетками и завитушками. Еще раз кинув довольный взгляд на свой росчерк, Его Величество с масляной улыбкой, в которой только слепой мог бы не увидеть издевку, которую Генрих даже не собирался замаскировывать, обратился к Гизу, протягивая тому перо и указывая пальцем на место под собственной подписью:
- Подпишите, дорогой кузен.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Гиз с любезной улыбкой подошел к королю и взял перо из рук монарха. Ярость так и клокотала в груди наследника династии дроздов.
- Конечно, сир!
Твердой рукой Генрих поставил свою подпись под подписью короля, но росчерк вышел смазанным, выражающим за своего хозяина несогласие с происходящим.
Лихорадочные мысли разрывали голову герцога: Смерть Христова! Валуа, ты еще попадешься на своем назначении! Где этот чертов герцог? Он знал, он знал про эту уловку и позорно скрылся! Подонок! Бросил нас тут, а сам спрятался в какой-то щели... Странно, что его прихвостни тут... Хотя... Не видно Бюсси... Наверное он с господином. А эти прикрывают тылы, играя для меня спектакль... Проклятая семейка...
Поклонившись королю, Гиз отошел обратно к сестре.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Генрих, вновь севший рядом с матерью, с откровенным удовольствием наблюдал за лицом кузена, угадывая за непроницаемым выражением клокотавшую ярость, и проводил того взглядом. Но только Гиз дошел до своего места, как, не переставая все также мило улыбаться, король вновь его окликнул.
- Погодите, дорогой герцог, я совсем было позабыл - еще два слова. Пока я здесь буду руководить Лигой, не могу же я оставить без командования армию регулярную? Я одинаково переживаю как за подданных, которые исполняют свой долг здесь, в Париже, так и за тех, чья доля нести воинскую службу. Каково им сражаться без полководца - такого многоопытного и талантливого, как Вы?.. - Выжидательно глядя на Гиза, король замолчал, собираясь закончить свои слова после короткой паузы, во время которой он мог вдоволь полюбоваться реакцией герцога на новый нанесенный ему удар.

Екатерина Медичи

avatar
Искусный сочинитель
Екатерина метнула удивленный взгляд на короля, снова сжимая рукой кожу подлокотника. То, что сказал Генрих, явно не входило в ее планы, и противоречило планам самого короля. Отнять у Гиза руководство Лигой и тут же дать ему руки действующую армию! Наивный мальчишка… Нужно было действовать, иначе король погубит себя. 
- Ваше Величество, прошу Вас меня простить, Вы очень добры к своим подданным, а потому не кажется ли Вам, что господину Гизу было бы приятнее остаться подле Вас и помогать в управлении Лигой, которую именно он создал, - королева-мать сделала маленькую паузы, как бы переводя дыхание, тем самым делая акцент на высказанный факт – во славу Вашего имени. Он, как никто другой, смог бы преданно служить Вашему Величеству. Герцог слишком скромен, поэтому я прошу за него. Позвольте ему остаться и продолжить заботиться о величии и безопасности Вашего Величества.
Королева посмотрела на сына, всем своим существом показывая, что тот должен немедленно согласиться. И если даже Гиз, в чем она не сомневалась, снова начнет подминать под себя Лигу, он будет рядом, в досягаемости, и его не будут поддерживать настоящие воины. Главное, чтобы Генриху не застлала глаза его победа, которая становилась ничтожной в свете огромной ошибки, которая грозила королю полным поражением.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Шико, спустившийся в зал с возвышения, на котором он находился вместе с королем, едва не подавился от ужаса при последних словах короля. Только строгий этикет остановил готовый вырваться порыв. Но слова королевы-матери дали возможность вздохнуть шуту спокойнее. Кинув в Екатерину благодарственный взгляд, Шико остался стоять на месте, в толпе придворных подле графа де Монсоро.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Король, который было уже совсем собрался закончить свое обращение словами «Так возвращайтесь же в Ла Шарите», обернулся к матери. Ее взгляд совершенно ясно показывал, что его шаг абсолютно неверен. Ощущение эйфории от собственного успеха сменилось не слишком приятным чувством: словно ребенок, который в полной уверенности, что научился ходить, пошел по дороге и споткнулся на ровном месте. Сперва была секундная растерянность, король удивленно поднял бровь, глядя в глаза Екатерины, потом в Его Величестве взыграло самолюбие:
- Проклятье! Да что происходит? Матушка что же – желает, чтобы Гиз вновь начал копать эту сторону? Не слишком ли широка траншея? В нее уже можно вместить весь Лувр с троном и короной. Что за причины заставили ее вдруг вмешаться? Оставить Гиза в Париже. Залить бушующий огонь маслом, да погуще. Добавить себе лишнюю головную боль, когда еще непонятно, что делать с Франсуа.
При мысли о брате лицо короля на мгновение омрачилось и он нетерпеливо дернул себя за ус, пытаясь собрать мысли вместе и придти к единому правильному выходу из этой неоднозначной ситуации. Ни разу не было случая, чтобы из уст королевы вылетело слово, которое не оправдало бы себя в последствии. Отказываясь понимать поведение матери, Генрих все-таки решился ей довериться, как доверялся уже бесчисленное количество раз – слишком многозначителен был брошенный на него взгляд сверкнувших темных глаз флорентийки и выражение ее лица.
- Ах, вот как, мадам? Вы так считаете? - произнес он, поборов смятение и сохраняя величественный вид, - Что ж. Я буду еще и почтительным сыном, прислушиваясь к Вашим словам и удивляясь Вашей чуткости и проницательности – Вы же читаете по лицам и глазам людей их мысли и желания. Надеюсь, я когда-нибудь буду столь же совершенен в этом искусстве, – по мере того, как король говорил, он все сильнее овладевал собственными чувствами, и последние слова он произнес с любезной улыбкой, заменившей первоначальную растерянность в его чертах.
- Итак, кузен остается рядом со мной, - Генрих даже не посмотрел в сторону Гиза, произнося этот вердикт; всем своим видом он показывал, что судьба герцога зависит лишь от королевского слова, - единственная неприятность – отсутствие моего брата. Да, в самом деле – я слышал, что Его Высочество приболел. И, по-видимому, у него не достало сил присутствовать, хотя я был уверен, что он появится на этой церемонии, дабы разделить нашу радость. Какая досада! – король поджал губы, всем своим видом выказывая, как он огорчен этим фактом.
- О, зато я вижу, господин д'Антрагэ здесь, - Его величество, возвысив голос, пристально взглянул на анжуйца, который стоял рядом с главным ловчим и Орильи, - подойдите сюда, сударь.
И Вы, господин де Монсоро,
- продолжил Генрих, - раз уж Вы рядом, я как раз желал спросить у Вас кое-что.
Лютниста Генрих не счел достойным своего внимания.

Орильи

Орильи
Начинающий трувер
Если король хотел показать Гизам, что их судьба зависит от него одного, то он добился не этого. Орильи воспринил слова о дальнейшем местоположении Лотарингского принца как непоследовательность. "Говорить об армии и оставлять полководца у себя... ну не это ли королевская непоследовательность и самодурство?"
Кроме того, лютнист не поверил не единому слову о болезни герцога Анжуйского. Вчера он себя чувствовал превосходно, и только одна болезнь помешала бы ему присутствовать здесь. Смерть! От этих мыслей ему стало не по себе...
Орильи был рад, что его скромная личность не подверглась королевскому вниманию, в отличии от Антрагэ и Монсоро. "Нужно выбираться из этой засады" - подумал он. Послав выразительный взгляд Ливаро и Рибейраку, чтобы они изменили траекторию движения к выходу, Орильи довольно громко сказал Антрагэ:
- Идите, вас зовёт король. А моё место у герцога Анжуйского, в здравии и тем более в болезни. Я надеюсь, он не сильно болен. Но я знаю хорошего лекаря для его Высочества.
Поклонившись, Орильи направился к выходу.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Генриху ничего не оставалось как лишь поклониться в ответ на провозглашение монаршей воли. Он уже вполне оправился от удара, который нанесли ему по очереди принц, король и королева - не сам же Валуа в приступе прозорливости понял, насколько гибельно отпускать его в действующую армию - и обдумывал, что можно предпринять.
Прежде всего он убедился в том, что его братья и герцогиня покинули зал совета, а затем склонился в изящном поклоне перед своим вечным врагом.
- Ваше Величество, как преданный католик и верный слуга я буду счастлив оставаться рядом с вами в день торжества нашей святой веры, и сопровождать вас туда, куда Вашему Величеству угодно будет последовать.
"Да, последовать, кузен, если ты не пожелаешь, как трус, отсидеться во дворце. Ты слишком хорошо понимаешь, что назначение тобой самого себя вождем Лиги ничего не изменит. Не ты управляешь главными силами Лиги, а я; не ты много лет был для парижан символом веры, а я... если ты не решишься, все увидят, что слова короля - не более, чем очередной пустой звук. А если решишься... Ах, как права была Катрин, эти гадины из дома Капета ядовитее, чем я думал. И Франсуа! Неужели у него хватило мужества отречься от нас после того, что произошло, и его болезнь - трюк, дешевая попытка умыть руки? Ну, ничего, дружок, прячься ты или нет, а я тебя достану, хоть ты провались в самый Ад!"
Герцог оглянулся, стараясь не привлекать внимания; его темный взгляд нашел графа Монсоро.

Бриан де Монсоро

Бриан де Монсоро
Искусный сочинитель
Услышав приглашение короля, граф мрачно переглянулся с Антрагэ и направился к трону с весьма благостной миной. Шико, стоявший рядом, с преувеличенной вежливостью уступил дорогу главному ловчему, при этом шут не преминул прикрикнуть на окружающих: Эй, Вы! Дайте наиглавнейшему ловчему протиснуться к королю!
Граф никак не отреагировал на эту выходку шута и, приблизившись к королю, склонился в почтительном поклоне:
- Сир…
Происходящее сбило графа с толку – король точно ни о чем не знал и не догадывался. Значит, все происходящее случайно выполненный экспромт… Продиктованный, судя по всему, желанием унизить и побольнее уколоть герцога де Гиза. Что ж, это Валуа, судя по всему, удалось. А вот Анжуйский… Вряд ли герцог заболел, скорее, он струсил и специально все подстроил так, чтобы все думали, что он болен. Даже Антрагэ… А может и Антрагэ в курсе этой странной болезни?

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Вежливо пропустив впереди себя графа де Монсоро, Шико расхлябанной походкой уличного комедианта последовал за ним. Граф раздражал жизнерадостного шута. В этом постоянно хмуром лице никогда не играли краски радости или хоть малейшего признака довольства окружающим миром. Суровый пронзительный взгляд исподлобья казалось пытался сказать всем: я вижу вас насквозь, и я лучше вас! К неприятной внешности примешивалось еще участие графа де Монсоро в интригах с герцогом де Гизом. Шико не сомневался, что трусоватый Анжуйский вряд ли бы решился на подобное мероприятие, как коронация и помазание его на царствование. Его наверняка к этому подтолкнули. Бюсси? Нет... Этот может дерзко и вызывающе себя вести, подстрекать на открытую войну с братом, но на интриги, а тем более такие мутные, пойдет вряд ли. Антрагэ? Ливаро? Рибейрак? Тоже нет. Эти господа больше солдаты, чем интриганы. Да, они были той ночью с принцем, но больше как охрана. А вот Монсоро подходил на эту роль просто идеально! Его исполнение в той сценке в аббатстве просто само за себя говорило о его роли в действии. Забавно, что это хмурое чучело еще и женилось... Любопытно было бы увидеть жену этого демона во плоти.
Рассматривая спину Монсоро, шествующего через расступающиеся ряды придворных, Шико с удовольствием чувствовал, как неприязнь к этому человеку пронизывает его с головы до ног. Если бы шут встретил Бриана де Монсоро в молодости, когда он был способен на безумства и фундамент его потрясающего благоразумия еще даже не был заложен, не миновать дуэли. Будучи в молодости человеком горячим и несдержанным, Шико был готов обнажать шпагу по любому поводу. Пока граф степенно кланялся королю, Шико обошел его и встал за спиной короля, с весьма важным видом отвесив поклон главному ловчему. Выходка шута была встречена придворными одобрительными смешками.

Шарль д'Антрагэ

Шарль д'Антрагэ
Ярый памфлетист
Антрагэ понимал, что Монсоро дал им с Орильи благоразумный совет, и самое лучшее сейчас - последовать ему.
- Вы правы, граф, нам есть, о чем поговорить. Лично у меня есть мысли, которыми я очень хотел бы поделиться с вами...причем поделиться как можно скорее... Господа, я считаю, что в этой ситуации нам нужно держаться вместе!...
На лице его при этих словах играла приятнейшая улыбка, и весь вид выражал радость, которую должен был испытывать каждый придворный, преданный королю...
Услышав слова Его Величества о болезни принца, Антрагэ с усмешкой подумал: "Еще с утра монсеньер был здоров!".
- Что же за болезнь настигла нашего бедного монсеньера? Вы случайно не знаете, граф? - шепнул он Монсоро, сделав при этом вид, что сильно озабочен здоровьем наследника Французского престола. Это лишний раз подтверждало догадки Антрагэ...
Когда король обратился к нему, граф низко поклонился, недоуменно переглянувшись с главным ловчим. Поведение Орильи удивило молодого человека - почему он не захотел остаться и обсудить дальнейшие действия?.. Куда он так торопится уйти?.. Граф бросил на него выразительный взгляд, в котором только слепой не прочел бы недовольство и недоверие.
На самом деле, это уже начинало порядком надоедать Шарлю. Все-таки в интригах он не был виртуозом. Его это утомляло и достаточно быстро наскучивало.
Антрагэ вслед за Монсоро приблизился к королю с самым почтительным видом, который ему удавалось сохранять с огромным трудом. Этот мерзавец, этот шут раздражал его - раздражал всем своим видом, своим поведением, а главное, своей безнаказанностью. Не происходи все это в Лувре, да еще в присутствии короля, он бы не задумываясь проткнул Шико шпагой! И даже то, что этот дурак был одним из лучших фехтовальщиков Франции, не помешало бы ему это сделать!

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Воспользовавшись суматохой, вызванной тем, что дворяне один за другим подходили, чтобы засвидетельствовать свой бурный восторг новому главе Лиги, герцог сделал знак одному из своих людей.
- Любой ценой уговорите графа Монсоро дождаться, пока я освобожусь. Проследите также, куда направится господин Орильи; и, если к принцу, то не мешайте ему.
Он проговорил это по-немецки, на эльзасском диалекте, так быстро и тихо, что никто не мог услышать это распоряжение. Если бы даже кто-нибудь спросил, в чем состояла суть его приказания, то герцог ответил бы, что просит передать своим спутникам, что они могут его не дожидаться, так как его удерживают возле короля обязанности Главного Распорядителя двора.
Слуга, привыкший повиноваться без рассуждений, тут же отправился выполнять распоряжение. Ему удалось беспрепятственно выскользнуть из зала,- и Генрих, придав лицу выражение сдержанного почтения и ожидания, вернулся на положенное ему место слева от короля.
Он видел, что никто из дворян принца не верит словам Его величества о том, что монсеньор герцог болен. Нетрудно было догадаться, что случилось что-то необычайное, если Франсуа, так домогавшийся почетного звания и сам вызвавшийся на него, теперь пошел на попятную. Если бы он бежал, то его дворяне наверняка были бы осведомлены об этом... можно предать двоих, но не всех, и уж тем более, не графа Монсоро, который, откройся их тайна, оказался бы в самом худшем положении - после его самого, Генриха де Гиза, разумеется.
Самым худшим было предательство Франсуа: если по какому-то невероятному совпадению король получил свидетельства коронации принца, тот мог бы пойти на это, чтобы выкупить свою жизнь. Зная этого человека, двуличного душой, как и лицом, герцог бы не удивился, если бы узнал, что под королевской мантией скрыт список тех, кто приносил присягу в Аббатстве Святой Женевьевы, а в папке Мишеля Опиталя - той самой, которую так трепетно прижимает к себе Великий Прево - приказ об аресте всех заговорщиков.
"Если только это так,"- думал герцог, продолжая рассматривать верноподданнические физиономии анжуйцев (впрочем, куда менее верноподданнические, чем некоторое время тому в часовне),- "то первое же заседание Лиги станет последним. Или король прикажет нас арестовать прямо на месте. Но нет, для этого он слишком смело играет. Чтобы посадить сейчас под арест всех зачинщиков этого дела, он слишком смело начал. Когда меня обвиняли в покушении на Колиньи, никто не принял в рассчет соображения, что это насторожит еретиков. Так и сейчас: исчезновение герцога слишком бросается в глаза. Он мог бы отдать такой приказ месяц назад - но не после того, как проведена официальная запись в Лигу и он знает, насколько мы сильны. Хотя... кто знает эту чернь? Сегодня она любит, а завтра возненавидит. И все же - нет, он слишком самоуверен. Он ничего не знает и их ссора с Франсуа имеет какую-то другую природу".
Герцог почувствовал невольное облегчение, когда сделал этот вывод. Он не принадлежал к людям, склонным успокаивать себя, но на сей раз его выводы опирались на логику. Поэтому его светлость продолжал молча взирать на дворян, бесконечной вереницей подходивших к пергаменту, на котором первым стояло имя короля.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Шико с ухмылкой нагнулся к уху Генриха и прошептал:
- Генрих, Антрагэ был у твоего братца сегодня утром... Думаю не стоит его отпускать сплетничать с такими господами, как Бюсси, Ливаро и Рибейрак, которые по счастливой случайности не находятся тут. А вот Монсоро.... Отдай его мне.
Так же улыбаясь, Шико выпрямился и оперся на стул короля, наблюдая за Гизом.
Гиз уязвлен, вне сомнения, но надолго ли хватит этой победы?

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Не ответить на верноподданнические уверения Гиза было бы слишком. Генрих перевел взгляд с приспешников брата на кузена и величественно кивнул:
- Прекрасно. За армию не переживайте, кузен, заменить Вас трудно, но… Nihil est infectum cupientibus.
- Однако,
- приняв к сведению слова Шико, Его Величество любезно обратился к подошедшему Монсоро, - кажется, сегодня не только мой дражайший кузен решил проявить скромность. Не подобает подписи главного ловчего Франции располагаться ниже многих других, а Вы, граф, стояли в таком укромном углу! - король не любил этого вечно мрачного человека, более того - тот вызывал у эстета-Генриха отвращение, подобно не слишком привлекательной вещи. Только настойчивые уговоры Франсуа заставили короля уступить. Правда, стоило признать, что в своем деле Монсоро знал толк – он был превосходным ловчим и к своей должности относился весьма ответственно. Охотничий азарт до самозабвения – на уровне инстинкта, ловкость, физическая сила и холодный расчетливый ум… Он не был молод, но имевшийся опыт относился лишь к достоинствам.
- Я хотел сказать, - продолжил король, - что в ближайшее время весь мой досуг будут занимать дела государства, к которым прибавилось руководство Лигой, так что Вы можете слегка перевести дух и заняться своими собственными делами – Вы мне не понадобитесь.
- А вот Вам, господин д'Антрагэ…-
король вновь принял скорбное выражение, - я поручаю отправиться к моему несчастному брату: Ваш долг утешить его в болезни и передать наши пожелания скорейшего выздоровления, дабы он мог как можно скорее занять подобающее ему место рядом со мной. Ступайте к его высочеству и передайте мои слова.
Благо, за плечом Генриха стоял человек, понимавший его с полуслова.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
"Ex auribus cognoscitur asinus".
Генрих был вынужден прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. Ну вот, истинная мудрость короля и показала себя во всей красе. Граф - это вам не какой-нибудь лютнист, если с герцогом что-нибудь случилось, заткнуть Антрагэ будет куда труднее, чем Орильи.
И Монсоро. Монсоро мог располагать собой согласно королевскому слову. Ареста не будет, значит, королю ничего не известно о коронации.
Но радоваться было рано. Он не знает сейчас, но может узнать потом. Сейчас следует отвлечь его... отвлечь чем-нибудь действительно важным, таким, что отобьет у Генриха охоту копаться в чужом грязном белье.
Что-то кольнуло память герцога при этом выражении, что - он не мог бы пока сказать и сам. Какая-то мысль, настолько мимолетная, что он лишь успел уловить ее след, но не уловил сути воспоминания. Да, именно воспоминание...
Но для них сейчас было не время.
- Ваше величество позволит мне отправить доверенное лицо к моим лейтенантам с уведомлением, что я, вероятно, задержусь в столице еще некоторое время?- дождавшись паузы в речи короля и кланяясь, почтительно произнес он.- Положение под Ла Шарите довольно напряженное, и я бы просил разрешения дать им некоторое указания... которые, возможно, вы пожелаете снабдить своими высочайшими распоряжениями?- он склонил голову.

Ариэлла де Жоффруа

Ариэлла де Жоффруа
Искусный сочинитель
"Когда же эта церемония уже закончится", - подумала юная графиня, разглядывая присутствующий короля народ в тронном зале. После объявления главы Святой Лиги, народ как подменили. Если до этого толпа стояла и внимательно слушала короля, то сейчас...Одни кричат,- Да здравствует король, у других дворян выражение лица меняется прямо на глазах. Они явно недовольны выбором короля. И только один королевский шут Шико был таким же, как всегда.
Тут взгляд девушки остановился на подошедшем к трону господине Антрагэ. Он был практически рядом с ней, стоило протянуть только руку и вот он...Ариэлла устремила свой взор на этого молодого дворянина. Взгляд ее в этот момент был доверчив и нежен. "Господи, что со мной происходит? Я вижу этого человека всего третий раз, и почему-то мне хочется видеть его снова и снова... " Ариэлла улыбнулась краешком губ. В глазах вновь появился маленьких огонек, который вот-вот превратится в огромное пламя, стоит только приложить немного усилий.

Бриан де Монсоро

Бриан де Монсоро
Искусный сочинитель
Слова короля повергли графа в полнейшую растерянность. Что это - опала? Немилость? Но в таком случае его бы отправили с поручением из Парижа вон! А тут мягко... мягко намекают? Мол, убирайтесь, сударь, в Ваших услугах мы не нуждаемся? Кровь Христова! Однако, хотя все задуманное и пошло не так, как планировалось, но все же король настроен миролюбиво и не озлоблен. Опасности нет. В таком случае действительно лучше покинуть Париж на некоторое время... К примеру, навестить жену... У графа чуть помутилось в глазах при мысли о жене. Каждый раз вспоминая эту женщину, он терял самообладание и превращался в неуправляемый сгусток отчаянья. Эта ситуация уже стала напрягать главного ловчего, который в своих глазах был серьезной личностью, не достойной подобных моральных унижений. Единственный способ вернуть себе собственное уважение - это подчинить себе Диану.
- Сир, - лицо графа озарила одна из его самых открытых и приветливых улыбок, - но позвольте мне выразить сомнение и все-таки предложить Вам свои услуги. Мое самое горячее желание - быть с Вами и служить Вашему королевскому величию.
Главный ловчий склонил голову на грудь, показывая свое смирение.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Шико с иронией следил за участниками действа: как много змей собралось тут, в этой зале и все они шипят от негодования, гремят своими погремушками и копят яд для решающего укуса. Как же их много... Если бы убийство могло решать все! Но нет! Увы... Приходится терпеть этих людей и подпускать так близко к королевскому трону, что они даже умудряются облизать королевский башмак, главное чтобы ногу не откусили.

Шарль д'Антрагэ

Шарль д'Антрагэ
Ярый памфлетист
Антрагэ не ожидал такого приказа от короля. Он мог ждать чего угодно, вплоть до ареста - ведь он предполагал, что их замысел раскрыт... Но приказание быть рядом с принцем явмлось для него полной неожиданностью. Да ведь именно этого он и желал! Именно этого и добивался с утра!
С большим трудом молодому человеку удалось сохранить бесстрастный вид и скрыть радость, заблестевшую в глазах. Он почтительно поклонился и произнес:
- Ваше Величество, позвольте мне сейчас же покинуть зал для того, чтобы как можно скорее выполнить Ваш приказ?!
Ухмылки Шико, стоящего за спиной короля, совершенно не нравились графу, впрочем так же, как и сама особа королевского шута. Опять мысли роем закрутились в голове, моментально сменяя одна другую, не давая остановиться на какой-то одной и выбрать наиболее удачную, оставляя за собой ощущение полного хаоса в голове. "Но если мои догадки верны и наш замысел раскрыт, если принц угодил в ловушку... тогда... получается, меня хотят поймать в тот же капкан...Но господа охотники, вы забываете, что капкан хорош, когда в нем одна добыча, а если в нем окажусь еще и я, он станет уже не так надежен!" При этом Антрагэ непроизвольно выпрямился и прямо посмотрел в глаза королю. "Мы еще посмотрим, кто будет ухмыляться последним, а кто окажется проигравшим... из-за своей же чрезмерной самонадеятельности!"
Тут он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. И только сейчас заметил юную фрейлину королевы-матери, с которой познакомился у покоев принца. За всеми событиями этого дня он успел позабыть ее имя, а разговор с ней уже стал прошлым, пусть и недавним. Но проигнорировать девушку, причем явно проявляющую к нему интерес, - этого Антрагэ никогда не позволял себе. И поэтому на его лице промелькнула мимолетная улыбка. В другое время он бы не упустил возможности приволокнуться за ней - девушка была чудо как хороша! Но сейчас приходилось жертвовать личным счастьем на благо Франции. "Эх, а жаль!" - про себя вздохнул Антрагэ, бросая последний взгляд на фрейлину.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Генрих с удовольствием оглядывал тронный зал и прислушивался к крикам за окном - судя по всему новость о главе Лиги достигла ушей народа, потому как славящие герцога де Гиза крики поутихли, заглушаемые восторженными восклицаниями в адрес короля: "Да здравствует король! Слава Валуа!". Эти вопли бальзамом проливались на самолюбие короля и заставили его голову гордо вскинуться.
- Граф, - голос короля был немного резок и выражал недовольство. Генриху не нравилось, когда его слова ставили под сомнение, особенно люди, не приходившиеся ему по вкусу. К таким относился и Монсоро, - я более не задерживаю Вас. Ступайте. Господин д'Антрагэ, Вас я также не задерживаю. Передавайте моему горячо любимому брату, - тон короля выражал соболезнование и был пропитан сочувствием, - что я скоро навещу его. Идите же, сударь.
Наблюдая, как документ с подписями, собранными в троном зале обходит последних присутствующих, король сошел с трона и приблизился к герцогу де Гизу.
- Кузен, - начал Генрих III, - я думаю, Вы передадите свои дела своему приемнику, а он уже разберется с указаниями.
Король говорил тихо и тон его был миролюбив и даже милостив. Придворные с изумлением осматривали своего повелителя - как он сегодня любезен со своим давнишним врагом! Генрих же был подобен змее, которая пустила яд в свою жертву и теперь ждет, когда яд достигнет своей цели. Внимательно окинув взглядом залу, монарх отметил, что подписи уже собраны.
- Господа, я более не задерживаю вас!
Ответом королю послужил низкий поклон присутствующих и придворные стали потихоньку покидать зал. Генрих чуть задержался, кивком призывая следовать за собой своих фаворитов.
Покои короля

Миньоны

Миньоны
Начинающий трувер
Чуть переглянувшись, молодые люди с победоносным видом покинули зал вслед за королем. Чувствуя себя сегодня победителями, они не щадя окружение семьи Лотарингских принцев, растолкали толпу придворных из свиты герцога.
Покои короля

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Слово "преемник" кольнуло герцога, хотя он был к нему готов. Стало быть, это не просто задержка в Париже; его отставляют от армии.
Герих поклонился, ожидая дальнейших распоряжений или хотя бы указания, кто окажется его сменой - но ничего этого не последовало. Это несколько смягчило удар, так как значило, что приказ о новом назначении будет позже, и у него появится фора по времени, чтобы предупредить своих людей в полках.
Воспользовавшись тем, что людское море пришло в движение, расступаясь перед королем, герцог подошел к Главному ловчему. Его лицо было безмятежным, но короткий взгляд, который он бросил на доверенное лицо принца, был красноречивее слов.
- Граф, вам, как охотнику, никого не напоминают эти люди?

Бриан де Монсоро

Бриан де Монсоро
Искусный сочинитель
Тон короля обескуражил главного ловчего - недовольство так и сквозило в каждом слове. Но не это было главным сейчас, а герцог Анжуйский. Молча поклонившись, граф направился к двери, но толпа придворных преградила ему выход. Слова герцога де Гиза зацепили графа за живое и он ухмыльнулся, оглядывая толпу придворных:
- Монсеньор, стадо баранов в загоне даже не добыча для охотника. Это скорее жертва мясника и стригаля.
Бриан де Монсоро низко поклонился герцогу.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 2 из 3]

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Как создать форум на Forum2x2 | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Создать блог