Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Довольно просторный, но уютный кабинет, как и многие комнаты в замке Гизов снабжен потайным ходом. Из видимых глазу особенностей, его главной достопримечательностью являются старинный камин, стол и кресла, оставшиеся от прошлой обстановки, бережно хранимой Генрихом Гизом.
Тут герцог Майеннский ведёт дела во имя процветания Гизов и восшествия на престол его брата Анри.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
30 апреля 1578 года, примерно без четверти два пополудни.
Библиотека

От библиотеки до своего кабинета Шарль пронёсся, искря как ударенный молнией... Нервное возбуждение проступило у него на лице мертвенной бледностью, и только глаза лихорадочно блестели.
Нельзя сказать, что он был слишком тонкокож или недостаточно смел, но нежный тон брата, его взгляд, так похожий на взгляд отца (появлявшийся в глазах Генриха только в самых опасных ситуациях, требующих наибольшей концентрации от Шарля) внушал гораздо большее волнение, чем Майенн мог от себя ожидать.
Дверь, отделяющая его от кабинета, распахнулась и была бережно закрыта за спиной верным слугой, как и все остальные в доме, понимавшем что творится что-то опасное и плохое, но не смевшем задавать вопросов, а лишь старавшегося двигаться быстрее и исполнять приказы чётче. Шарль обернулся... его рука легла на прохладную дверную ручку, показавшуюся теперь почти горячей... он запер дверь. Ему нужно было взять себя в руки… Прислонившись к двери, Шарль перевел дух и только теперь позволил себе глубоки судорожный вздох, который был бы не допустим при брате и сестре. Один. Теперь он снова будет твёрд и надёжен как скала. Герцог поднял глаза, привычно ища над камином что-то...
Портрет отца, спокойно и уверенно смотревший на Шарля со стены, из богатой рамы внушил ему недостающие крупицы спокойствия. "Я в вас верю, мальчик мой. В Анри верю, и в тебя тоже. Будьте сильными. Спокойно, умно и уверенно творите каждый шаг, а не летите вперёд бездумно" – будто говорили эти мудрые глаза, вкладывая слова прямо в сердце.

Укрепив твёрдость духа короткой молитвой, Шарль спешно покончил с разбором бумаг, письмами, запиранием оставшегося в тайник, изъятием оттуда денег и драгоценностей (разумеется не все они лежал в одном месте) часть из этого он сложил в дорожную сумку, часть оставил при себе, после чего отдал распоряжения камердинеру о сборах в путь.

Несколько раз улыбка промелькнула на губах Шарля – система, построенная Лотарингцами была безупречной и функционировала столь аккуратно, что никаких лишних хлопот по завершению дел не требовалось... значение ежедневного кропотливого труда оцениваешь только в минуты, подобные этим, особенно если ты еще молод и не смотря ни на что, жаждешь удовольствий (даже если готов отказывать себе в них ради дела).
Один довольно увесистый кошель с деньгами Шарль кинул в верхний ящик стола, где до сих пор лежала пачка бумаг, еще утром погибшая в огне. Аккуратно задвинув ящик обратно, Майенн опустился в кресло у стола… Сосредоточенно мечущийся взгляд его, отражающий бурную работу мысли, упал на заботливо откупоренную бутылку вина и наполненный бокал. Шарль задумчиво протянул руку, но изменив направление схватился за шнур колокольчика, выведенного к камердинеру.
- Позовите пажа. – Приказал он, как только голова слуги показалась в дверях.

"Пусть твои люди идут по следам, ...Не жалей ничего. Я хочу быть совершенно уверенным..." - Обрывки фраз, сказанных братом, казалось, ни на секунду не покидали головы Майенна.
- Людовик. Найди мне Натаниэля де Жореса. – Были слова, которым он встретил вошедшего тут же юношу - Он был в Лувре в охране герцога Гиза... спроси его, он вряд ли ушел... - Шарль кивнул головой в сторону той части Отеля-де-Гиз, где находился кабинет Анри и библиотека, откуда он сам так недавно вышел. Поклонившись, паж опрометью бросился исполнять.

Было два часа дня, город продолжал полниться слухами о произошедшем в Лувре... толпа у дворца Гизов шумела всё больше и в этом звуке всё отчетливее сквозь восторг проступало волнение.

Натаниэль де Жорес


Искусный сочинитель
Внутренние помещения дома

Гизар вошёл в кабинет герцога Майеннского, всё ещё размышляя о том, зачем тот вызвал его к себе, и всё ещё приходя в себя от пережитого унижения проигрыша.
Даже сейчас он чувствовал, как ему в спину ухмылялись миньоны короля.
-Мерзавцы! Какой позор!.. Ничего, может быть ещё сочтёмся, дайте срок. С Вами и с Вашим гнуснейшим государем!
Жорес подошёл к Майенну.
-Монсеньор - поклонился барон. -Мне доложили, что Вы хотели меня видеть. Чем могу быть полезен Вашей Светлости?
Натаниэль замолчал и стал ждать, что скажет герцог Майеннский.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Майенн сидел на том же месте – в кресле за столом, задумчиво опершись подбородком на сложенные замком руки… указательным пальцем он поглаживал едва шевелящиеся губы, слово-в-слово повторяющие просьбу брата, содержащую, собственно, инструкцию необходимую и ему, и вызванному де Жоресу.
Как только слуга доложил о приходе дворянина, взгляд Майена, до сих пор блуждавший по отцовскому портрету, орнаменту восточного ковра на полу и картиной, открывающейся взгляду за окнами кабинета, в один миг сосредоточился на двери и де Жореса встретил уже не задумчивый младший брат принца Жуанвиля, пытающийся охватить разумом сложившееся положение семьи, дела, свои ближайшие действия и, главное предстоящие приказы, а уверенный и жесткий герцог Майеннский, готовый отдавать распоряжения.
- Приветствую вас, мсье Жорес. Благодарю, что пришли так быстро.
Я полагаю, вы сами были в Лувре и всё слышали… во всяком случае, так или иначе в курсе дел.
– Герцог говорил тоном, ничуть не напоминающем вопросительный… было очевидно, что он констатировал факты, давая вводные условия задачи. Он смотрел Жоресу прямо в глаза и приглашающим жестом предложил тому пройти в комнату.
- Я бы не хотел терять времени, если бы оно у нас было... но его нет. Так что перейду сразу к тому, из-за чего вы теперь здесь.
Миссия, которую мы решили вам доверить…
- Когда речь заходила об особо важных делах, Майенн всегда говорил не от своего лица, а от лица дома Гизов или трёх братьев, во главе с Анри (никто точно сказать не мог от чьего именно), что сразу заставляло прочувствовать исключительность обсуждаемого дела. Он говорил четко, но довольно быстро, чтобы не дать особенно много времени на раздумья и вложить как можно больше значимости в каждое слово. – …потребует от вас всю вашу преданность, ваш ум, вашу хитрость, скорость и ловкость, изворотливость, выносливость, внимательность, умение найти подход к собеседнику и получить ответ на вопрос… разумеется, потребуется ваша рапира и чужая кровь. А, возможно, и ваша жизнь. – Лишь последние слова были произнесены медленно, мрачно и с суровым блеском в глазах.
Майенн был уверен в выборе того, кому собирался поручить наведение справок и поиск Никола Давида, но осторожность никогда еще не вредила – как показывает новейшая история, даже самые надёжные из доверенных лиц могут бесследно исчезнуть. Посему, герцог всё пристальнее вглядывался в лицо Жоресу, чтобы не пропустить тот миг, когда… если хоть один мускул шевельнётся на его лице, выдавая сомнение или страх.

Натаниэль де Жорес


Искусный сочинитель
Когда Натаниэль подошёл к столу, за которым сидел Майенн, тот встретил его, с довольно кислой миной на лице, и, как всегда, заговорил жестким и повелительным тоном. Впрочем, оно и понятно... К тому же, гизар давно уже привык к этому.
Проницательный взгляд де Жореса, сначала обвивший роскошную комнату, уставленную красивыми стеллажами, и содержащую несколько картин на стенах, остановился на самом герцоге. Майенн начал говорить.
"Я полагаю, вы сами были в Лувре и всё слышали… во всяком случае, так или иначе в курсе дел"
На одно маленькое мгновение Натаниэль поморщился:
-Как же, естественно! Меня удивляет только, как ты мог позволить своему брату сдаться и уступить победу Валуа!
Хотя в душе, гизар продолжал думать, что это очередной тонко продуманный ход, что уже заранее был приготовлен новый план, мысленно, он всё ещё не мог прийти в себя от негодования. Идеальный замысел, сорвался в одно мгновение.
Герцог Майеннский продолжал говорить.
При последних словах, глаза Майенна пристально посмотрели на дворянина.
Жорес спокойно выдержал испытующий взгляд герцога, даже не моргнув глазом.
-Да, да, Ваша Светлость. Тоже самое ты говорил старику Жульону, когда потребовал от него, с маленьким отрядом в 70 человек, напасть на большой караван врага, охраняющийся целой армией гугенотов, который вёз провизию своим главным силам.
Натаниэль незаметно улыбнулся уголками губ. Его мысли на секунду обратились в прошлое. Военные походы, батлии, бывшие друзья, провинциальные шлюхи. Славное было время...
Барон заставил себя отогнать эти мысли и сосредоточиться на главном.
-Всегда рад отдать свою жизнь за дело Лотарингского Дома. - отвечал де Жорес.
-Я Ваш слушаю монсеньор. Однако, Ваша Светлость, мне хотелось бы выяснить цель моего поручения.
Натаниэль снова замолчал и стал ждать, внимательно слушая, что ему ответит герцог.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Брови Майенна взлетели.
- «Выяснить цель», простите? А разве я не для этого вас вызвал? – В голосе герцога сквозила сталь – Я бы попросил вас, сударь, вспомнить ваше военное прошлое и не путать наш разговор со светской беседой. – Он говорил спокойно, но голосом, не терпящим возражений.
- Какого дьявола? Жорес забыл, как выслушивать приказы, или правда считает, что я его на бокал вина пригласил?
- Смею предположить, что всему своё время. И всё что вам нужно знать, будет мною произнесено. – Майенн сделал нарочно длительную паузу, во время которой изучал лицо собеседника, то ли для убедительности, то ли для того чтобы самому убедиться что его слова дошли до человека, которого он избрал.
- Впрочем, для нашего дела словоохотливость скорее плюс, чем минус… ты не прогадал, друг мой, Шарль.
- Итак… Думаю, красноречие, не всегда уместное, для вашей миссии окажется благом. – Немного мягче проговорил герцог, озвучивая свои мысли, правда не избавляя свой голос от металлического призвука, заставлявшего даже самых близких его дворян вытягиваться по струнке.
- Наш человек отправился в Лион с крайне важными бумагами. Вестей от него нет. От вас требуется пройти весь его путь следом от Бурдельских ворот, если он поехал так, как ему было предписано. Отправляться вам одному или нет – как сочтёте нужным, но люди должны быть надёжные, разумеется. Вы за это отвечаете, Жорес.
Вы должны выяснить, в каких трактирах он останавливался, где менял коней. Трактирных хозяев нужно о нем расспрашивать как можно более подробно, но при этом осторожно, словом или золотом узнавая истину… ни в коем случае не ссылаясь ни на нас, ни на лигу, если вы не уверенны в людях, с которыми говорите.
Есть предположение, что его нет в живых, иначе, как вы понимаете, не было бы необходимости в поисках. Если его следы действительно оборвутся смертью… нужно выяснить, как, при каких обстоятельствах он был убит… были ли свидетели, если были – расспросить их.
Узнать, что было в карманах, что было при нём… нашли ли при нём бумаги
– это слово Майенн выделил из всех остальных и интонацией и взглядом, посерьёзневшим вмиг, хотя за мгновение до того казалось, что серьезнее уже некуда.
- Было ли совершено убийство, или то была смерть – узнать. Необходимо узнать, о наличии церковной записи… – Герцог стиснул и разжал кулак, сосредоточенно глядя на него, будто именно в нём виднелась цепь его повествования… потом продолжил. - …отпевал ли его священник… - поговорить с ним. Узнать, где похоронен… наш человек, было ли осмотрено тело, и если было – причина смерти? Особое внимание уделите последнему трактиру, в котором он останавливался… Учините полное дознание трактирщику, ведь он должен был взыскать за постой, верно? Получил ли он эти деньги? Выехал ли наш человек из трактира прежде чем исчезнуть или нет? Если нет – осмотрите комнату… уверен, трактирщик это сделал и сам… заставьте его говорить. Что нашли, с кем имел сношения?
А если найдёте его самого…
- Майенн и так покрытый льдом сосредоточенного спокойствия, казалось, вовсе застыл. – Доставье его живым. - Брови герцога сдвинулись, не предвещая ничего хорошего исчезнувшему посланцу, он замолчал на миг.
-Нашего человека зовут Николя Давид. Он высок, худощав и бледен… в адвокатской мантии и с рапирой. Но имя вам вряд ли чем-то поможет. Не думаю, что в пути он часто себя называл. Скорее наоборот. – Герцог смотрел в глаза собеседнику с тем выражением лица, которое красноречивее любых слов говорит о том, что доверенная сейчас информация окончательно отрезает путь к отступлению и с этого момента стоящий перед ним отвечает жизнью за исполнение миссии и целостность тайны.
Герцог закончил свою речь, всё так же, не спуская взгляда с собеседника.
После этого он откинулся на спинку кресла и так же спокойно и уверенно как говорил, выдвинул ящик стола, извлёк из него увесистый бархатный кошель, который положил туда перед приходом Жореса.
- А это вам на расходы в пути. Думается мне, здесь более чем достаточно, как для того чтобы лошади были сильны, сыты и быстры… так и для того чтобы подобрать отмычку к иным молчаливым губам. – Герцог так и не сменил требовательного делового тона… Он положил кошель на стол и приглашающее указал на него собеседнику.

Натаниэль де Жорес


Искусный сочинитель
Жорес слушал, не перебивая, и не обращая внимания на, слегка оскорбительные слова герцога.
-Надо было лучше следить за своими адвокатами Ваше Светлейшество... Скорблю, кроме меня у тебя почти не осталось верных людей.
Несколько раз, при словах герцога, Натаниэль кивал головой, в знак того, что он хорошо понимает свою задачу. Когда Майенн заговорил о конфиденциальности, Жорес подумал, с едва заметной хищной улыбкой.
-Может мне представиться сторонником короля? Хотя вряд ли мне тогда вообще что-нибудь скажут...
Когда герцог закончил, Натаниэль постоял ещё мгновение, молча глядя на своего господина.
-Я всё понял относительно моего задания Ваша Светлость. - наконец сказал он.
-Прибыть в Лион, узнать в каком трактире последний раз останавливался Ваш посланник, найти бумаги и его самого, если удастся - глаза барона злобно сверкнули - привезти его Вам живым, если это так. Найти его убийцу, в том случае, если он был убит, распросить обо всём трактирщика, действовать строго конфиденциально, если не уверен в людях, с которыми говорю. Что касается людей в помощники, то пожалуй я отправлюсь один. Быстрее доберусь, действовать легче, да и расходов будет меньше. Надеюсь, я ничего не упустил...
Когда Майенн сказал о расходах в пути и пригласил Натаниэля подойти поближе, чтобы взять кошелёк, гизар слегка поморщился. Ему не хотелось напоминать герцогу о вознаграждении, в том случае, если задание будет точно выполнено.
-Впрочем, я и так богат - сказал он себе. -Хотя...единственную награду, которую я хотел бы получить, это одобрение герцога на то, чтобы я заколол кого-нибудь из этих гнусных миньонов!
Жорес подошёл к столу, и взяв кошелёк, взвесил его в руках.
-Ваше поручение будет выполнено в точности, Ваша Светлость.
Затем, поклонившись герцогу, гизар направился к выходу...

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Лицо герцога окаменело - точь-в-точь как у отца и старшего брата, когда им доводилось встречаться с таким вопиющим поведением. Он холодно посмотрел на человека, осмелившегося выказать такое неуважение к их дому.
Серебряный нож для бумаг зазвенел по полу, заставляя самоуверенного посланца развернуться.
- Я не припомню, чтобы давал дозволение вам удалиться, - негромко проговорил он, улыбаясь Жоресу с обманчивой лаской, делавшей этого молодого, приятного на вид человека не менее опасным, чем его грозный старший брат.
Сделав паузу, чтобы порученец мог вернуться на середину комнаты, он продолжал, откидываясь к кресле и принимаясь разглядывать драгоценные безделушки, в изобилии составленные на его бюваре.
- Если вы думали, что это путешествие будет для вас легкой увеселительной прогулкой по окрестностям Парижа, то вынужден вас разочаровать. На все задание я даю вам... девять дней,- он улыбнулся, словно ожидая возражений, потому что срок даже для всадника с железным седалищем был практически нереальным.- Впрочем, для такого опытного кавалериста, как вы, это не покажется сложным. Между Парижем и Лионом по прямой примерно сто лье... делая по тридцать лье в день*, что с учетом времени на розыски, позволит вам спать по три-четыре часа в день, вы вполне обернетесь за восемь суток. Последний день отнесем на непредвиденные обстоятельства, переломы ног, встречи с разбойниками и еле передвигающих ноги кляч в провинции...
К тому же, при минимальной сноровке вы, уверен, найдете способ, как доставить нам отчет о ваших розысках в случае, если они будут неутешительны. И еще надеюсь, что у вас хватит сообразительности - в случае, если господин Давид жив - помнить, что негоже принцу крови принимать у себя простых адвокатов. Вы не станете приводить его в этот дом,-
взглядом, в котором только теперь мелькнул гнев, герцог сопроводил своим последние слова и смерил самонадеянного посланца с головы до ног.
Затем вновь улыбнулся.
- А вот теперь, сударь, вы можете идти. Ступайте в конюшни и прикажите от моего имени мажордому выдать вам гнедого жеребца. До встречи, господин барон,- Майенн легким движением руки ударил по медному звонку, оповещающему прислугу за дверями, что разговор окончен.


* Шико в своем путешествии с монахом делал, как мы помним, по пятнадцати лье в день.

Натаниэль де Жорес


Искусный сочинитель
Жорес остановился, когда на полу звякнул серебряный нож. Майеннский снова заговорил, и барон стоял молча, слушаяя его, и не перебивая.
-Проклятье! Он думает, что я идиот, который не способен ничего понять?
На секунду во взгляде гизара блеснул гнев.
-Я Вас хоть раз подводил монсеньор? - спросил он довольно холодным тоном.
Затем, ещё раз учтиво поклонившись герцогу, Натаниэль де Жорес, круто перевернувшись на клубах, быстрым шагом вышел из кабинета.

Внутренние помещения дома

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Когда порученец скрылся, губы герцога изогнулись в презрительной усмешке. Он прикрыл глаза и закинул голову, скользнув ладонью за ворот, принялся растирать затекшую шею там, где она переходит в затылок…
Пара мгновений покоя перед новым рывком. Во имя дома Гизов... С памятью об отце в сердце и с именем брата на устах!

- Дьявол вас разбери, самоуверенные дворянчики, забывшие как себя держать. Ну, ничего… наглость этого Жореса в данном случае нам на руку. Не раз он показывал себя таким же верным гизаром, каким дерзким наглецом показал себя теперь. Пусть проявит себя, а как его вознаградить мы будим судить по его делам.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Внутренние помещения дома

После того как Анри отбыл в Лувр, Шарль отдал распоряжение пажам: одному – ждать у ворот и немедля сообщить ему, как только принц Жуанвиль появился, а второму – отправляться в Отель-де Гиз и ждать принца Жуанвиля там… а как только он появится и осведомится - сказать Его Светлости, что герцог Майеннский у себя в кабинете и готов придти к нему когда и куда он скажет…
Распорядившись, Шарль в задумчивости направился к себе в кабинет, желая как можно скорее привести себя в порядок с дороги и быть готовым в любой момент вновь покинуть Отель-де-Гиз, как только это будет необходимо. Войдя, он застыл у двери, окинув всю привычную обстановку таким взглядом, будто отсутствовал по меньшей мере год. Портрет отца смотрел на него теперь с суровой решительностью, требуя спокойствия и твёрдости… Шарль едва заметно поклонился, не сводя взгляда с отцовских глаз – ритуал, которому никакие события не дадут исчезнуть.
Из смежного покоя доносились звуки переливающейся воды и прочих приготовлений к омовению - камердинер, остававшийся в Отель-де-Сенс был уже осведомлён о возвращении хозяина одним из пажей и в дополнительных распоряжениях не нуждался, так что Шарля ожидала горячая вода и чистое платье… но прежде чем заняться телом, Шарлю необходимо было усмирить угнетённый дух.
Сонмы тяжких мыслей пытались проникнуть в голову и именно теперь, когда особенно нужна была ясность ума. Усталость, часы неизвестности, тянущиеся пока герцог мчался обратно в Париж, новости, переданные ему братом, его слова о том чтобы обезопасить себя навсегда… всё это сплеталось в единый клубок ярости, смутного нетерпения, тревоги, неопределённости и застревало в солнечном сплетении, заставляя сердце стучать в горле. Лишь усилием воли Шарль каждый раз вновь рассуждениями разрывал его на отдельными части головоломки, которую предстояло собрать. Положение не безвыходное. Нужно ждать вестей от сестры, нужно дождаться Анри. Как только станет известно, в каком они теперь положении, будет ясно, что следует делать дальше. Но прежде - дождаться брата. Сомневаться Шарль себе решительно запретил. И представлять как Генрих Де Гиз движется по улицам Парижа к Лувру, по Луврским коридорам, как предстаёт перед этим ничтожеством Валуа - запретил.
Шарль вошел в небольшую молельню, расположенную рядом со входом в покой. Опустившись на колени перед аналоем, он перекрестился и молитвенно стиснул руки… глаза, наполнившиеся болью и тревогой выхватили из полумрака старинный крест, а губы почти беззвучно зашевелились:
«Pater noster, qui ts in caelis, Sanctrticetur nomen Tuum. Adveniat regnum Tuum. Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra. Panem nostrum quotidianum da nobis hodie. Et dimitte nobis debita nostra, sicut et nos dimittimus debitoribus nostris. Et ne nos inducas in tentationem, Sed libera nos malo. Amen.» - Шептал он, чувствуя как незримые пальцы постепенно распутывают узлы в середине его естества, и мольба о заступничестве, милости и сохранности близких изливается из него безудержными, очистительными слезами, уносящими усталость, сомнения, страх и образы, щедро подкидываемые нам в голову лукавым всякий раз, когда любимым людям грозит опасность... Да, страх. Ведь страх за близких невозможно назвать другим именем, даже если ты герцог Майеннский.
- Сохрани… огради, защити, Отец небесный… вложи в его руки меч огненный, глаголь устами его, повергая врагов его… - Как в детстве изо всех сил зажмурился Шарль, вызывая из памяти образ Анри и мысленно облачая его в сияющие доспехи, сотканные из слов молитвы.


Сколько времени герцог провёл в молитве он не заметил… Только обретя покой, пусть и временный, но благой, он вышел из молельни и позволил камердинеру помочь себе очиститься от дорожной пыли и грязи.
Когда Шарль вновь был одет и всё необходимое для дальнейших возможных действий было готово (плащ и шляпа – дабы обеспечить неприметность, кошель с монетами, шпага, вычищенная слугой), он направился в свой кабинет. Писем, требующих немедленного ответа, равно как и вестей от господина Жореса в какой-либо форме обнаружено не было, так что время до возвращения брата он провёл не покидая своего кресла, вновь обратившись к молитве, на этот раз более спокойной, но от этого не менее искренней…
Прошло еще некоторое время, и явился слуга, посланный Шарлем к воротам - с сообщением о возвращении Анри…
- Передайте его светлости, что я у себя в кабинете и готов придти к нему когда и куда ему будет угодно… - Повторил уже произнесенное раньше Шарль и жестом отослал пажа. Как только тот вышел, герцог вздохнул так, будто бы это был первый вдох с того момента, как брат покинул покой, где они виделись последний раз… Шарль испытал невероятное облегчение и с благодарственной молитвой на устах перекрестился, и поцеловал крест на четках, что перебирал молясь.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Forum2x2 | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Создать дневник