Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : 1, 2, 3  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 3]

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Прекрасная дочь барона де Меридор провела здесь детство и раннюю юность.
http://www.monsoreau.com

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
6 мая 1578 года, 18:00


После ужина Диана тепло распрощалась с отцом и Сен-Люком, поцеловала Жанну и поднялась к себе, наконец имея возможность с чистой совестью отдохнуть после утомительнейшего путешествия.
Оказавшись в своей комнате в одиночестве, Диана обвела ее взглядом, как в тот вечер, когда она покинула Меридор, будучи уверена, что вернется сюда через короткое время. В этих стенах словно бы еще витали ее девичьи грезы… Молодая женщина подошла к кровати и дотронулась рукой до бардовой ткани полога… Еще так недавно она засыпала на этих подушках так беззаботно, не зная печалей и какими воздушными и легкими были ее сновидения! А вот ее клавикорд, и здесь же ноты… Юная графиня села перед музыкальным инструментом, пальцы ее коснулись клавиш и под старинные каменные своды полилась мелодия. Не открывая нот, по памяти Диана играла свою любимую фротоллу Жоскена Депре и пела под собственный аккомпанемент. Высокий голос юной графини, звонкий, но одновременно нежный и мягкий, словно журчание по камням прозрачного как слеза ручейка или пение малиновки, снова звучал в Меридорском замке, как и прежде. Меридор был пуст и мертв, когда его златокудрая королева исчезла, оплакивал ее и теперь снова расцветал от ее присутствия.
Звуки музыки разносились по замку, Диана продолжала петь так, как будто бы в этой песне изливала все свои переживания и давала выход душевным метаниям, и оттого песня, которой не полагалось быть грустной, звучала с надрывом и каждое слово готово было исторгнуть у слушателя слезы.
Молодая женщина, казалось, забыла обо всем. Она обожала музицировать и каждый раз вкладывала в лившиеся из-под пальцев аккорды всю свою душу, отрешаясь в этот сладостный миг от земной суеты.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
7 мая 1578 года
Майским утром небосвод был так ясен и чист, словно взор ребенка, еще незамутненный душевными метаниями.
Однако в течение дня ветер все нагонял и нагонял тяжелые клочковатые тучи, и к вечеру над Меридором разразилась весенняя гроза…
Деревья жаловались друг другу на бесчинства стихии, соприкасаясь ветвями. Вековым дубам, перенесшим за свою долгую жизнь множество куда как более сильных бурь, нечего было опасаться, и они стояли, безучастные ко всему происходящему, величавые и гордые своей безмятежностью. Но молодые деревца склонялись под неистовыми порывами ветра, с трудом перенося причуды разбушевавшейся природы.
Яркими всполохами разрезали небо молнии, за каждой голубоватой вспышкой следовал оглушительный удар грома.
Казалось, еще несколько минут и начнется сильнейший ливень, который, наконец, омоет и напоит землю, заставив ее дышать полной грудью, а всему живому даст возможность по наступлении нового дня наслаждаться свежестью и еще более ярким сиянием весенних красок.
Весь этот вечер Диана ощущала смутное беспокойство, словно бы что-то должно было произойти… Но что?.. На этот вопрос молодая женщина не могла дать себе ответа. Она пробовала взять в руки книги, хотела было преклонить колени перед распятием, но бушевавшая за окном гроза отвлекала ее от чтения и от молитвы, мешая сосредоточиться и усугубляя безотчетную тревогу. Было так тяжело дышать, будто это был не весенний вечер, а июльский полдень. Чувства Дианы были напряжены и обострены до предела, мысли обрывисты и хаотичны…
Раскаты грома и вспышки молнии заставляли сердце молодой женщины сжиматься, а плечи вздрагивать. Есть в ощущении опасности что-то притягательное, когда вопреки рассудку движешься навстречу тому, что тебе угрожает… Нечто подобное руководило и Дианой, когда она медленно и осторожно подошла к открытому окну. Словно что-то толкало ее вперед. Юная графиня напряженно вглядывалась в непроглядную темноту, которую поминутно заставлял расступиться лишь голубоватый свет, немного похожий на лунный, но более резкий. В отличие от мягких и спокойных лучей вечно печальной Селены, которые несут с собой успокоение подлунному миру, всполохи молнии внушали всему живому страх.
От очередной вспышки Диана испуганно отшатнулась, прикрыв ладонью глаза, которые ослепил яркий свет. Взгляд юной графини скользнул вниз, к зарослям, раскинувшимся под ее окном. И вдруг… В первую секунду Диана готова была поклясться, что ей померещилось… Она зажмурила глаза, потом вновь широко их открыла… Нет, это был не сон, не видение… Ветви высокого кустарника раздвинулись…. И ошеломленному взору Дианы предстало лицо Бюсси. Бюсси, которого она полагала находящимся в Париже! У нее перехватило дыхание, сердце колотилось так сильно, что, казалось, миг – и его стук прервется навсегда… Сперва краска отхлынула от лица молодой женщины, но тут же щеки ее заалелись.
- Нет... Этого не может быть... - молодая женщина была в совершенном замешательстве.
Она облокотилась на подоконник и слегка подалась вперед, словно пытаясь еще раз увериться, что глаза ее не обманывают. И почувствовала, как ее щеки стали слегка влажными - пошел дождь и первые капли попали на лицо Дианы.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

граф де Бюсси

граф де Бюсси
Первая шпага Франции
Бюсси теперь уже ни на секунду не сомневался, что это Диана. Он совсем вышел из своего убежища и смотрел на неё, не слыша раскатов грома. Она тоже увидела его, и ему показалось, что она сейчас готова выпрыгнуть из окна.
Граф уверенными шагами пошёл прямо по скверу, не сводя глаз с окна, в котором он всё ещё видел Диану. Он боялся, что она сейчас закроет окно, забыв про него навсегда. Эти мысли ещё сильнее разогревали его, и наконец он уже почти бежал. Дверь заднего входа оказалась незапертой. Это было счастливое совпадение, случайность, или провидение. Об этом он не подумал, и будь дверь закрыта, он наверное просто выломал бы её.
Лестница казалась ему бесконечной, а ноги скользили по ступенькам, но он больше ни о чём не думал. Быстрыми шагами взлетев на второй этаж, Бюсси прошёл по коридору и оказался перед спальней Дианы. Он распахнул дверь, даже не помыслив о том, чтобы постучаться. Диана стояла и смотрела на него.
- Диана, - проговорил Бюсси, скинув с себя мокрый от дождя плащ и шляпу, - Диана, я здесь... Здесь для того, чтобы сказать вам, как я люблю вас...
Анжер.Маленький домик Бюсси


Как это странно всегда:
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем как дети о чуде
.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Завороженная, не видя ничего вокруг кроме темной фигуры под ее окном, Диана смотрела, как он вышел из-за скрывавшего его переплетения ветвей. Он здесь...Здесь...Он приехал, оставив Париж, он поехал следом...
Впервые в жизни юная графиня ощущала себя настолько необычно: она просто не могла справиться с собственными чувствами, накрывавшими ее не то что с головой, а, казалось, заполнявшими собой всю вселенную. Но вот что удивило молодую женщину - она не могла понять, что именно она ощущает. Это было похоже на шторм: кипучая радость, захлестывавшая подобно высокой волне, сменялась робостью и недоумением. Но несмотря на это, юная графиня вдруг поняла, что вот сейчас, в этот миг, она абсолютно, безгранично, просто до смешного счастлива, и ей хочется улыбаться. Удары грома, вспышки молнии и хлещущий ливень уже не имели никакого значения, они стали только фоном, размытым и неясным.
Она следила за Бюсси неотрывным взглядом, пока могла видеть его. Через минуту стук капель по листьям деревьев также стал ей неслышен - во всем мире существовал один только звук: торопливых, но настойчивых шагов по каменной лестнице, сопровождаемых звоном шпор.
И звук этот все приближался. Глубоко вздохнув, как в последний раз, так, будто бы сейчас ей предстоит нырнуть в неизведанную никем ранее глубину и исчезнуть в ней, Диана развернулась к окну спиной и стала терпеливо ждать.
Она смотрела на эту дверь, которую, как и все в этой комнате, знала до малейшей черточки, наизусть, вплоть до переплетения деревянных узоров. Но сейчас все это было неважно, взгляд Дианы был устремлен в одну точку, а секунды ползли так невыносимо медленно, что ей казалось, будто время остановилось навсегда и больше не движется. Ее ноги словно бы приросли к полу, и она понимала, что сейчас не сможет сделать ни одного движения, все тело сковало какое-то странное оцепенение.
Когда дверь рывком распахнулась под нетерпеливой рукой, молодая женщина все также находилась в состоянии, похожем на сон наяву. Но теперь сон стал явью, самой настоящей и материализовавшейся в стоявшего перед ней графа, плащ и шляпа которого блестели и потемнели от дождевых капель. Диана успела это заметить, хотя оба эти предмета в одну секунду оказались на полу.
Повинуясь первому порыву, она сделала шаг навстречу ночному гостю, но тут же остановилась.
- О, Господи... Граф, это Вы!... Я полагала Вас в стольких лье отсюда.... Ваше появление похоже на что-то невероятное!..
Слова срывались с ее губ независимо от ее воли, Диана даже не успевала обдумать то, что сейчас говорит. Она смотрела на графа, словно пытаясь окончательно увериться в том, что это не греза и не мираж. Но все в его облике убеждало, что это реальность: сверкающие под темными ресницами серые, такие глубокие глаза, взгляд которых кружил голову, и непослушные пряди волос, влажные от дождя и потому еще более волнистые, чем обычно, и даже скромный костюм...
Признания, отражавшиеся эхом от каменных стен, попадали прямо в душу и заставляли ее сгорать как уголь. Это было такое незнакомое чувство, чувство, которое за всю свою юную жизнь Диана до того не испытывала ни разу. Когда понимаешь, что твое сердце больше не принадлежит тебе, и не задумываясь ни о чем, протягиваешь его в ладонях тому, кто дорог тебе больше жизни...


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

граф де Бюсси

граф де Бюсси
Первая шпага Франции
Секунда, которую он провел на пороге комнаты, тянулась целую вечность и в эту вечность он успел заглянуть в Ее глаза и понять - любит! Словно жаром обожгло и побежало по жилам неизведанное ранее нечто, согревая графа. Бюсси горел как в лихорадке. Привычно подчиняющийся ход мыслей спутался и только одна мысль четко пульсировала в голове, сливаясь в едином ритме с сердцем - Диана... Больше не в силах сдерживать себя, граф бросился к возлюбленной. Диана что-то говорила, но он не слышал ее. Луи тонул в ее голосе, пытаясь уловить смысл слов, который ускользал от него.
Обняв молодую женщину, Бюсси принялся целовать ее руки, глядя в глаза, эти зеркала души... Он тонул в них, как в озерах, видя свое отражение в нерожденных слезах, застывших в уголках черных глаз графини де Монсоро.
- Сударыня... Диана... я не мог...больше ждать... Я хотел... Я должен был Вас увидеть! - слова путались, едва рождаясь. Их смысл пропадал, тут можно было бы и не говорить, но Бюсси не мог остановится, он хотел, чтобы она знала о его чувстве, чтобы она ответила ему, - я люблю Вас.
Наклонившись к лицу Дианы, он вдохнул запах ее тела, ее волос... Как она пахла! Этот аромат можно было сравнить только... Да ни с чем! Он обволакивал, манил...
Бюсси нежно коснулся полураскрытых губ молодой женщины, они словно звали его попробовать их вкус...


Как это странно всегда:
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем как дети о чуде
.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
- Господин граф!.. Господин де Бюсси!.. - умоляюще лепетала Диана, пытаясь освободиться из рук графа. Тот, кого она так упрекала в сокровенных беседах с Жанной, того, кого тщетно надеялась увидеть на дороге, тот, с кем (теперь она ясно это чувствовала) она так жаждала встречи… Он был так близко, она чувствовала его тепло…
Жаркое дыхание Бюсси и не менее жаркие и пылкие слова, срывавшиеся из его уст, опьяняли Диану. Ее воля, разум – сейчас все было подчинено лишь одному нахлынувшему чувству – любви и нежности.
Лепет ее становился все тише и звучал все менее убедительно:
- Нельзя…нельзя…это же ужасно… - шептала графиня.
Диана не смотрела на Евангелие, лежащее на небольшом аналое. В сочетании с отблесками молний, вспышки которых поминутно озаряли комнату голубоватым светом, вышитый на переплете Священного Писания крест выглядел довольно грозно. Раскаты грома словно напоминали о заповедях…
Но юная графиня видела лишь блеск в глазах Бюсси и слышала лишь признания и клятвы…
Когда он целовал ее руки, трепещущей и совершенно растерявшейся Диане казалось, будто бы она находится в небесных чертогах.
Его руки, его взгляд, его голос обладали такой магнетической силой… Когда граф коснулся ее губ, молодая женщина окончательно потеряла голову... Закрыв глаза, она ответила на этот нежный поцелуй, руки ее обвились вокруг его шеи. Наконец она получила возможность говорить.
- Я… - по мере того, как Диана говорила, голос ее становился все тише, и последние слова своей краткой речи она прошептала едва слышно. Ее дыхание сливалось с дыханием Бюсси, взгляд был устремлен в его глаза, так, словно бы она пыталась выучить наизусть каждую черточку его лица.
- …я не могу без Вас!.. Как без солнечного света. Что значит закон? Он не властен над сердцем.
Как этот отрывистый, сбивчивый, прерывающийся от волнения шепот был не похож на стройные, чинные, продуманные фразы, диктуемые рассудком. Но разум здесь был бессилен.
- Закон не может… не может запретить чувствовать… любить.. А моя.. моя любовь принадлежит Вам… как и я сама.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

граф де Бюсси

граф де Бюсси
Первая шпага Франции
Сходя с ума от счастья, непокорный, бесстрашный Бюсси обнимал это дорогое ему существо.
- Остановись! Вас могут застать! - вопил разум. - Как она прекрасна! - шептали чувства. Моя, - кричала страсть. Но все утонуло в жарком шепоте любимых губ. Хотелось приникнуть к ним, чтобы упиваться горячим дыханием возлюбленной.
Бюсси почувствовал, как ее тело прильнуло к нему и, не в силах удержаться, крепко обнял Диану. Свою Диану... Вселенная раскололась на две части - на тех, кто был там, за дверью этого рая и тех, кто в страстном объятии слился в этой комнате, превратясь в одно целое.
Подхватив Диану на руки, ни на секунду не отрываясь от ее бездонных глаз, Бюсси бережно понес свою ношу к постели. Каждая секунда была раем, раем пребывания друг с другом. Ее глаза говорили ему, как была несчастна их хозяйка, и что сейчас она чувствует.
Бережно уложив свою драгоценную ношу на постель, Бюсси целомудренно прикоснулся к ее лбу губами:
- Жизнь моя, знайте, я не могу без Вас! Если с Вами что-то случится, я убью обидчиков и умру сам! Я весь Ваш до последней капли крови, моя Диана. Если когда-то я стану Вам противен, скажите мне и я уйду. Зачахну в одиночестве и умру, но никогда не потревожу Ваш покой...
Последние слова Луи утонули в нежных объятиях любимой...


Как это странно всегда:
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем как дети о чуде
.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
7 мая, 4:30

Диана проснулась от нежного поцелуя в губы. Открыв глаза, еще подернутые сонной дымкой, она увидела перед собой лицо Бюсси. Она улыбнулась, машинальным жестом убирая белокурые пряди, сбившиеся на лоб и покрытые нежным румянцем щеки, и мешавшие ей смотреть.
Снова зажмурившись, она бесшумно повторяла любимое имя, одними губами. И ей казалось, что нет ничего слаще сочетания этих букв. Оно напоминало звон колокольчиков – Лу-и, Луи, Луи… Да, как будто тысяча золотых колокольчиков одновременно запели. Луи.. ЕЕ Луи…
Длинные стрельчатые ресницы молодой женщины дрогнули и снова поднялись. Она смотрела в глаза Бюсси, словно стараясь прочесть его мысли. Потом Диана уткнула лицо в его плечо, шепча который раз:
- Люблю… Люблю…
В комнате еще царил полумрак, но сквозь щели в плотно задернутом накануне пологе кровати уже пробивались первые робкие лучи. Впрочем, то были еще даже не лучи, а тот прозрачный розово-голубой отсвет, которым озаряет небо яркая полоса на Востоке – предвестница приближающегося рассвета. Было около половины пятого утра.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

граф де Бюсси

граф де Бюсси
Первая шпага Франции
Проснувшись раньше Дианы, Бюсси долго, казалось целую вечность рассматривал ее сомкнутые глаза, тени от ресниц, лежащие словно бабочки под самыми прекрасными глазами на свете. Как будто ангел заснул с ним на одной кровати... Не удержавшись, он поцеловал ангела, и тот проснулся от этого неосторожного движения. Теплом охватило Бюсси от этого любящего взгляда, все, что было плохого в жизни, растворилось от эмоций, захлестнувших молодого дворянина. Какое счастье любить... и быть любимым!
- Счастье мое, я не хотел Вас разбудить.... - прошептал граф, лаская взглядом Диану.
Еще один поцелуй окончательно ознаменовал начало дня.
Наклонившись над графиней, Бюсси покрывал поцелуями лицо и плечи любимой, смеясь ее смущению. Однако, надо было помнить про осторожность... Эта волшебная гроза закончилась и перед влюбленными стояла суровая действительность - замужество Дианы.
- Диана, я должен Вас покинуть... - с тоской произнес Бюсси, вставая и начиная одеваться. Волна злости на весь мир охватила его - как несправедлива жизнь! Ему встретилась женщина, способная любить, и которую любит он, и она принадлежит другому! Чудовищу, которое опутывает своей паутиной все, к чему прикасается....


Как это странно всегда:
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем как дети о чуде
.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Диана ловила каждый миг, пока он был рядом. Его поцелуи, от которых ее щеки заливал яркий румянец, его смех, каждое его слово были сокровищем, которое она бережно складывала в драгоценный ларец - свое сердце - до следующей встречи. До следующей?.. Нет.. Нет, это невозможно. Она не представляла себе, каким образом сможет существовать, дышать ТЕПЕРЬ, если его не будет рядом? Он - часть ее души, а разве может тело существовать без души?.. Думать, дышать, говорить... Нет, это просто невероятно, она не вынесет ни минуты.
Я должен Вас покинуть... - эти слова вернули Диану в этот мир из какой-то другой, такой неизъяснимо чудесной реальности. Она почувствовала такую невыносимую сердечную боль, что на глаза навернулись слезы, как капли росы на черный агат. Нет, ее слез он не увидит. Ни за что. Юная графиня мужественно сжала губы и незаметным движением смахнула все-таки скатившуюся слезинку. На ее устах вновь засияла улыбка. Поднявшись с постели и исконно женским жестом поправив локоны, она накинула кружевной пеньюар и подошла к любимому. На лице графа она заметила набежавшую тучку, между его бровей залегла складка...
- Покинуть... Теперь у нас на двоих одно сердце. Где бы Вы ни находились, Ваше имя, Луи, дарит мне жизнь, - просто ответила юная графиня, в последний раз на сегодня вглядываясь в лицо возлюбленного и трогательно-детским жестом касаясь плаща, который он только что на себя накинул, словно бы инстинктивно пытаясь еще хоть на миг удержать его.
Рассветные лучи отражались от кожи молодой женщины, словно бы ее обсыпали хрустальной пылью.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

граф де Бюсси

граф де Бюсси
Первая шпага Франции
Хотя эта великолепная ночь заканчивалась, но за спиной Бюсси выросли крылья. На душе было легко и спокойно. Тяжкий груз безответной любви, давивший ему на грудь и мешавший дышать, рассыпался в прах от единого слова - люблю. Силы, вчера бывшие на исходе, сейчас вернулись к молодому человеку. Ему казалось, что он может все, благословленный самой Венерой...
- Диана, новый день разлучает нас и новый день подарит нам встречу! Я клянусь Вам! Помните мои слова? Я весь Ваш...
Наклонившись к графине, молодой дворянин поцеловал любимую.
- До... сегодня! Я обещаю!
Чувствуя, что если он задержится хоть на секунду, то останется тут навсегда, граф быстро вышел из комнаты на лестницу. Замок только просыпался, подчиненный ритму жизни барона де Меридор, который подобно всем старикам просыпался с рассветом и по привычке с времен Франциска I любил завтракать рано. Но на стороне Дианы еще не было такой бурной деятельности, как возле покоев барона. Бюсси выскользнул из замка незамеченным.


Как это странно всегда:
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем как дети о чуде
.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Стоя у открытого окна, молодая женщина куталась в наспех наброшенную накидку, защищавшую ее хрупкие плечи от свежего после ночной непогоды ветра, и провожала долгим взглядом тень, которая выскользнула из замка, пока та окончательно не скрылась в густой зелени парка. Только эта тень соединяла Диану вчерашнюю и Диану сегодняшнюю; как только это тонкое звено испарилось и исчезло, юная графиня решительно отвернулась от окна и медленно направилась вглубь комнаты. Слишком многое ей нужно было обдумать...
Подойдя к туалетному столику, она приподняла тонкими пальчиками крышку деревянной резной шкатулки, инкрустированной перламутром. Изящные узоры на крышке напоминали картины, которые рисует иней на стекле в морозный день, так хитро они были переплетены... И вместе с тем так просто и неприхотливо, что ими можно было любоваться бесконечно, как линиями руки, по которым, говорят, можно прочесть свою судьбу. Оставалось только подивиться мастерству художника и тонкому вкусу того, кому это чудо принадлежало. А в этой шкатулке, доставшейся ей от матери, Диана, сколько помнила себя, хранила дорогие ей вещицы и любимые украшения. Но самым бесценным было то, что этот маленький ящичек помнил еще прикосновения материнской руки. Молодая женщина улыбнулась. Вот точно также когда-то ее мать открывала эту шкатулку, собираясь прихорашиваться... Для Дианы воспоминания о матери главным образом и заключались в ее руках. Она помнила себя сидящей на ее коленях, помнила нежные прикосновения к волосам и тихий голос, такой завораживающе-мелодичный. Но четче всего в памяти отпечатались ее руки. Трехлетняя крошка благоговейно рассматривала эти кисти идеальной формы, словно выточенные из мрамора, перламутр ногтей и сияние камней на длинных изящных и таких хрупких пальцах. А вот черты лица... Разумеется, Диана выучила их наизусть по портретам, но не помнила это совершенное по красоте лицо живым, изменяющим свое выражение, счастливым или печальным, не застывшим в полуулыбке под кистью мастера.
Сидя на постели, юная графиня задумчиво водила драгоценным гребнем по густым пушистым волосам, золото которых свободно разливалось сейчас по спине и покатым белоснежным плечам.
Рассудок постепенно начинал к ней возвращаться, она вновь слышала его непреклонный голос, и голос этот настойчиво спорил с зовом сердца. Как же была мучительна эта борьба! В висках стучало, сердце вновь начинало биться, раздираемое на двое - между долгом и чувством. Первым чувством в ее жизни. Она вновь слышала клятвы и признания возлюбленного, от голоса которого ее охватывал трепет и непреодолимое желание снова видеть того, кто только что покинул эту комнату, ощущать его присутствие. Боже, сколько лет уже прошло с этого момента? Диана вздохнула.
И тут же в ее ушах зазвучал голос мужа. На ум пришла фраза, которую так спокойно бросил ей в лицо обезумевший от ревности главный ловчий: Если я узнаю, что Вы изменили мне... Я убью Вас.
Словно чья-то холодная рука сжала сердце молодой женщины. Но по размышлении Диана вдруг поняла, что теперь не боится смерти. Горькая усмешка коснулась ее уст:
- Пусть. Я узнала счастье. Я любима. Я люблю. Всевышний не может разделить души, соединившиеся на Земле нитью, которую люди зовут любовью. Когда любишь, души настолько близки, что отзываются на зов друг друга через расстояния и пространство. А Создатель не может быть настолько жесток, чтобы карать за желание быть счастливой!
Но тут же юная графиня печально поникла головой:
- Но я нарушила данные мною клятвы...Боже, я совсем запуталась... Как, как, как мне вернуть обеты с Небес?..
Диана опустилась на колени перед аналоем с распятием и, сложив прекрасные руки, погрузилась в длительную беседу с Творцом, который Всещедр и Всемилостив и каждое Cвое создание судит по Своим неизведанным законам.
Она молилась горячо, самозабвенно. Молилась о прощении, о помиловании, о том, чтобы Господь даровал ей немного счастья и сохранил хрупкий и нежный цветок, от аромата которого столько молодых безумцев с начала этого мира теряли голову, и столько еще потеряют...
Молодая женщина целиком ушла в молитву и не заметила, как пролетело несколько часов. Солнце поднялось над горизонтом и его лучи ласковым теплом пригревали спину, проснулись птицы. Настало майское утро: свежее, омытое ночной грозой и рождающее надежды на счастье.
Однако Диана снова и снова корила себя, раздираемая противоречиями. Ее чистая душа, незапятнанная и не знавшая лжи, одновременно билась испуганной птицей и стремилась на свет. А светом было чувство, неизведанное ранее, искреннее и настоящее, как только что родившийся в горах ручей. Прозрачный, как слеза и бесконечный, потому что однажды родившись, только ширится и питается, превращаясь в реку, а затем в океан.
Было только два выхода - остановить его бег, перекрыв камнем холодности... причинить этим страдания и себе и графу и расплачиваться этими муками за краткие минуты полного счастья, дарованные им судьбой, или, положившись на волю Господню, дать этому ручью разлиться в океан. А в том, что это случится, Диана не сомневалась, так как чувствовала, что с каждой секундой ее любовь становится все сильнее...
Когда Бюсси был рядом, достаточно было заглянуть в его глаза, чтобы все ее противоречия в один миг исчезли. Внезапное появление графа ошеломило молодую женщину, слова лишили рассудка... Теперь же она мучилась от сознания того, что преступила закон.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

Гертруда

Гертруда
Искусный сочинитель
7 мая, 7:30

Гертруда открыла глаза, наступило уже утро. В окно светило яркое солнце. Это золотистое солнце, проникающее в спальню сквозь широко распахнутые окна, так и норовило попасть ей в глаза, не давая возможности еще чуть-чуть понежиться в теплой кровати. Девушка села на кровати и сладко потянулась.
«Неужели я снова в Меридоре, как же все-таки здесь хорошо», - подумала девушка.
Она встала и не спеша оделась. Подойдя к окну, Гертруда увидела, повисшую в небе радугу. Трава была мокрой от дождя, некоторые ветки молодых деревьев были сломаны, и это все говорило о том, что ночью бушевала стихия.
Оказавшись у дверей спальни, Гертруда тихонько постучала. С полной уверенностью, того, что госпожа Диана еще спит, она вошка в комнату, так и не дождавшись ответа.
Диана стояла на коленях перед распятием.
- Ой, барышня, вы уже встали? – сказала камеристка и чуть погодя продолжила, - Доброе утро!

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Диана была так увлечена молитвой, что не услышала, как вошла камеристка и голос Гертруды, привычно возвещающий начало нового дня, испугал ее так, что юная графиня вздрогнула. Инстинктивно обернувшись на звук, молодая женщина улыбнулась и, завершив свою молитву крестным знамением, поднялась с подложенной под колени шелковой расшитой подушечки.
- Здравствуй, Гертруда... Что ты говорила? Ах, да, я рано проснулась... - Диана была сейчас так рассеяна, что все движения делала по привычке, будучи не в силах оторваться от своих мыслей и наконец-то очутиться в реальном мире.
Прохладная и прозрачная как кристалл вода из принесенного Гертрудой кувшина немного привела ее в себя. Умывшись, юная графиня приняла из рук служанки полотенце. Его прикосновение к щекам было таким приятным.... и напоминало раннее детство, когда вот в такое полотенце она могла завернуться почти полностью.
С легким вздохом молодая женщина храбро принялась за борьбу с бесконечными завязочками и прочими премудростями, на которую обречены дочери Евы и наконец повернулась к служанке спиной, предоставляя ей затянуть корсет, в котором ее хрупкая фигурка вовсе не нуждалась, но что поделать... Приличия есть приличия и эта деталь гардероба стягивала даже такие безупречные и напоминавшие гибкие тростник талии, какой наградила природа госпожу де Монсоро.
Отвернувшись, Диана задумчиво провела тонким пальчиком по губам, на которых все еще горели поцелуи...
Самым тяжким в ее положении было то, что она не могла ни с кем поделиться своими нынешними переживаниями, всем, что так мучило ее и терзало. Юная графиня совсем обессилела от водоворота раздумий и рассуждений. Причем рассуждения эти никак не помогали ей разрешить главного вопроса, а лишь еще сильнее запутывали и рождали какие-то абсолютно невообразимые противоречия. Молодая женщина чувствовала, что еще немного, и она окончательно заблудится в этом лабиринте. А путеводной нити видно не было, да и быть не могло. Диана должна была сама принять решение, и никто не мог ей подсказать, как поступить.
Тот Рубикон, который она перешла, теперь казался ей непреодолимой преградой, разделявшей ее и все ее прежние убеждения.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

Гертруда

Гертруда
Искусный сочинитель
Гертруда взглянула на свою госпожу, глаза у нее были еще очень сонные, словно она и не спала всю ночь, и в них прокрадывалась небольшая частичка страха. Камеристка умело затянула госпожу в корсет и усадив перед зеркалом приступила к прическе. Вскоре только что ниспадающие водопадом с плеч золотистые волосы, превратились в аккуратную прическу. Когда все было готово, оценив взглядом свою госпожу и оставшись довольной, девушка обратилась к ней.
- Барышня, а как вам спалось в родном гнездышке, - спросила Гертруда с неким лукавством в голосе, - Вот я например спала так крепко, что ничего не слышала, а ведь ночью была гроза. Правда?

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
- Спалось? - молодая женщина низко склонила голову, старательно рассматривая выглядывавшую из-под платья туфельку. Не в силах совладать с собой, Диана вспыхнула до корней волос, потому ее движение было весьма своевременно.
- Я почти не сомкнула глаз... Ты права - гроза была просто ужасная, сильнейший ветер, молнии, гром без перерыва и проливной дождь... Наверняка немало ветвей было сломано, несчастные деревья... - юная графиня ловко перевела разговор:
- Госпожа де Сен-Люк уже встала?
Диана поднесла жемчужную сережку к изящному маленькому ушку, все еще слегка розовому от смущения, в которое так внезапно поверг ее невинный вопрос служанки, проверяя, подойдут ли эти серьги к ее платью или лучше выбрать другие.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

Гертруда

Гертруда
Искусный сочинитель
- Ну вот, я так и думала, - с грустной улыбкой сказала Гертруда, - Нельзя так себя изводить, вы и в дороге практически глаз не сомкнули. Но я надеюсь, что ваше пребывание в Меридоре, подействует на вас очень положительно. Последнее время в Париже вы совсем сама на себя непохожи были. Не один раз я видела в уголках ваших глаз застывшие слезинки, просто молчала и не хотела вас расстраивать еще больше, - девушка говорила с дрожью в голосе. Она всегда очень переживала за свою госпожу, они ведь росли вместе и Диана ей приходилась молочной сестричкой.
- А госпожу Сен-Люк я пока не видела, еще утро раннее, наверно спит, - ласково посмотрев на Диану, сказала Гертруда.
- Барышня, а может уже пора спуститься к завтраку, господин Огюстен всегда рано встает... Ах, да..эти сережки вам очень к лицу, - подмигнув, добавила камеристка.

барон де Меридор

барон де Меридор
Начинающий трувер
Барон чуть приоткрыл дверь и застыл на пороге от умиления - его дитя, Диана, уже встала и занималась утренним туалетом. Столь прелестная, как и ее покойная мать... Старый барон вздохнул, благословляя небеса за то, что они вернули ему дочь, которую он считал умершей. Эти воспоминания привели его опять к мыслям, которые так испортили настроение с утра.
- Доброе утро, Диана, девочка моя.
Сеньор Огюстен вошел в комнату дочери и протянул руки ей на встречу.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Встрепенувшись, Диана поднялась и быстро подошла к отцу. Служанка, сделав реверанс, оставила их наедине.
- Батюшка!.. - молодая женщина почтительно поцеловала отцовскую руку и преклонила голову на грудь старика-барона.
- Сегодня чудесное утро - свежее, ясное... И тем более чудесное, что я снова в Меридоре, но... - Посмотрев в лицо отца, юная графиня заметила странное выражение. Это слегка встревожило ее, она обожала своего отца, а он все же был уже в довольно преклонном возрасте, и Диана за него волновалась. Они с отцом всегда были очень близки, и потому для юной графини совершенно очевидно было, что на сердце у него сегодня тяжко.
- Как Вы себя чувствуете, не утомила ли Вас долгая дорога? Мне кажется, или что-то Вас тревожит? - Диана заглянула в глаза своего батюшки.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

барон де Меридор

барон де Меридор
Начинающий трувер
Волна нежности охватила барона, как, впрочем, и всегда, когда он видел свою девочку, прижимал её к сердцу. Он улыбнулся, взял её нежные маленькие ручки в свои и подвел к двум креслам.
- Дорога неблизкая, но когда ты рядом я словно молодею, - грустно улыбнувшись, ответил барон. Печальные думы камнем лежали на отцовском сердце.
Жестом он пригласил Диану присесть. Покрытую сединой голову не оставляли мрачные мысли и необъяснимое ощущение вины перед дочерью. Её признания о страхе пред господином де Монсоро вызывали смешанные чувства у старого воина. Ведь она совсем не знает ещё своего мужа, она не привыкла. Это нормально и это пройдет. Но и смотреть в эти всегда влажные, а некогда такие лучистые, счастливые глаза своего дитяти барону де Меридор было невыносимо.
Ни за что на свете он не хотел быть повинным в несчастье своего единственного, горячо обожаемого ребенка. Горечь о случившемся отравляла его сердце.
Барон словно не решался начать разговор.
- Как тебе спалось, дитя моё? Нынче ночью была ужасная гроза. А помню в детстве ты так боялась грома... Воспоминание о маленьком белокуром ангелочке заставило барона снова улыбнуться, а глубокие стариковские глаза наполнила нежность.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Сев в мягкое кресло рядом с отцом, Диана слегка закусила губу. Кажется, сегодняшним утром все как будто сговорились заставлять ее краснеть... Наверняка тот же самый вопрос она услышит и от Жанны. Но на этот раз молодая женщина поборола себя и смущения уже не было видно на ее лице, тем более, что легкий румянец еще не сошел с него после разговора с Гертрудой.
- Да я и теперь отношусь к грозам с некоторым предубеждением, батюшка. Это очень величественное зрелище, оно завораживает, но одновременно пугает, особенно такая сильная гроза, как была вчера...Она бушевала почти всю ночь. Словно бы Господь очищает грешную Землю этим страхом, иначе отчего бы она так сияла на следующее утро? Будто умывшийся росой ребенок...
И все же ее отца что-то волнует...
- Но дома у меня на сердце спокойно и ясно. Рядом с Вами, с Жанной... Я словно на какое-то время вновь вернулась в детство, когда мы не расставались... Ах, батюшка, что за годы это были! - теперь настала очередь Дианы печально улыбнуться.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

барон де Меридор

барон де Меридор
Начинающий трувер
Барон пристально всматривался в выражение лица своей дочери и не мог его понять. Она говорила спокойно, как и прежняя Диана и лишь легкая тень грусти коснулась её ресниц.
- Да, девочка моя. То были дивные годы! До сих пор вижу, как твои маленькие пухленькие ножки на бегу сминают зеленую траву в парке, - при этих словах барон рассмеялся, - Но время несется неумолимо. Вот ты у меня какая красавица стала! Барон коснулся рукой подбородка дочери и улыбнулся легкому румянцу на её щеках.

Диана де Монсоро

Диана де Монсоро
Очарована, околдована
Очарована, околдована
Диана смущенно потупилась, промолчав.
Милый батюшка... Рука ее лежала в ладони отца. Взгляд этого закаленного в боях старого вояки сейчас выражал отцовскую гордость и такую нежность, словно солнечный зайчик вдруг задержался на лице молодой женщины.
После слов отца ей внезапно вспомнились глаза принца, взгляд, которым он одаривал ее на балу. Юная графиня поежилась. Тогда ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда, казалось, будто ее вываляли в грязи. Она оперлась на галантно протягиваемую ей сверкавшую перстнями руку, сдерживая дрожь и желая только одного: стать невидимкой, чтобы избежать этого жадного и скользкого взгляда. Вместо этого пришлось ожидать конца танца, во все время которого Франсуа не переставал шептать бесконечные комплименты и пожирать ее глазами, горевшими вожделением. А музыка все продолжала играть, казалось, ей не будет конца. Со вздохом облегчения Диана наконец отняла свою ладонь, сделала последний реверанс своему августейшему кавалеру и тут же направилась к отцу, слезно умоляя его сию же минуту уехать отсюда... О! Зачем они тогда посетили этот бал? Вся ее жизнь теперь оказалась перечеркнутой из-за пустой прихоти недостойного принца!!! Пусть бы лучше они проявили "непочтительное пренебрежение" к приглашению Его Высочества... Все было бы иначе.
Вот другой взгляд... Тот, что она встретила, едва очнувшись после глубокого обморока. Глаза, мрачные, холодные как сталь, но которые также загорелись каким-то странным выражением, встретившись с ее глазами. Граф де Монсоро. Если взгляд принца был цепким и липким, то взор главного ловчего можно было сравнить с острым лезвием.
Почему судьба так жестока?!
Но... Как знать... Возможно, если бы не случившиеся с ней несчастья, она бы никогда не узнала других глаз... Взгляд которых напоминал об ощущении от прикосновения к бархату.
Глубоко задумавшись, Диана улыбнулась своим мыслям... Но ту же на ее высокий ясный лоб набежала тучка.


On croit que rien
n'est jamais plus fort que l'amour
Que c'est un don
que le ciel nous a fait un jour
Un bien plus grand
que tous les tresors de la terre
On croit qu'on peut
le garder rien que pour soi
http://www.monsoreau.com

барон де Меридор

барон де Меридор
Начинающий трувер
- Я рад, что наконец-то ты дома. Ты вернула этот дом к жизни! Сколько долгих дней всё здесь оплакивало тебя! Всё напоминало о тебе! Каждый предмет, которого ты касалась, говорил мне о том, что тебя со мною рядом больше нет! - дрожащим голосом продолжил барон, и слеза скатилась по его морщинистой щеке. Но это были уже не слеза горечи, а слеза радости.
- Это такое счастье видеть тебя в Меридоре вновь! Но почему-то мне сдается, что ты, дитя моё, несчастна... Сеньор Огюстен осторожно подошел к болезненной теме.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 3]

На страницу : 1, 2, 3  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Создать форум бесплатно | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Blog2x2.ru