Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : 1, 2  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 2]


Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Первое сообщение в теме :

Господа, сцена переигрывается
В одной из стен, располагается дверь в потайную комнату, разумеется об этом известно далеко не всем. В комнате стоит стол и несколько кресел, выполненные из черного дерева.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Ответом был изящный поклон. Меченый, казалось, не замечал обращенного к нему королевского гнева. Когда он выпрямил стан, лицо герцога оставалось таким же невозмутимым, как и в начале этого разговора.
- Сир, капитан Монтгомери тоже был верным слугой короля, но был казнен лишь за то, что вашему батюшке вздумалось лишний раз преломить копье за любовь прекрасных дам,- он усмехнулся, встряхивая головой, и жесткие непокорные волосы лишь слегка дрогнули при этом сильном движении.- Если не ошибаюсь, ему было дано королевское слово, что его жизнь под охраной короля. Или, может быть, Ваше величество желает упрекнуть наш дом в том, что мы уклоняемся от своих обязанностей по отношению к сюзерену? Разве мой отец не спас вашу семью во время Амбуазского мятежа? Или, может быть, мы поддержали врагов короны, во время того страшного испытания, которое Господу было угодно послать нам в день Святого Варфоломея? Или, может быть, это Генрих Наваррский создал Союз, освященный самим Папой, и направленный на борьбу с врагами Франции? Вашему брату угодно было лишить меня женщины, котороую я любил - я смирился с этим; вашей матери показалось, что наша семья обладает слишком большой властью при дворе - мы пережили и это. Наконец, вчера вы сами выбили из моих рук оружие, которое Господь вложил в них для защиты святой веры. Чем еще моя семья может служить короне? Что еще требуется от нас, чтоб вы, сир, были вполне удовлетворены?
Герцог умолк, понимая, что растревоженные свиданием в наваррской королевой воспоминания заставили его сказать больше, чем позволяли обстоятельства. На его бледных щеках появились красные пятна - но Меченый поспешно склонился в поклоне, пряча эти свидетельства своего волнения.
Со стороны это выглядело как извинение за слова, более горькие, чем позволяли требования этикета при разговоре с королем.
Выпрямившись, но не поднимая глаз, молодой человек негромко добавил:
- Сир, я уже просил вас отпустить меня со службы. Очевидно, мои услуги короне не так уж значительны, если вы посчитали возможным заменить меня на посту главнокомандующего кем-то из ваших друзей. Я не сторонник придворных развлечений, и, раз мое место не на войне, значит, оно рядом с теми, кто действительно нуждается в моей помощи. Мне остается лишь смиренно повторить свою просьбу,- он склонил голову, хмуря брови и сжав пальцы на груди.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Знает кошка, чье мясо нюхала, - переиначил про себя народную поговорку Шико.
Видать нашего дорогого герцога вывели из себя... Ну что ж. Забавно, Генрике, забавно. Ты у меня великий шутник, более, чем я. Если так дальше пойдет, то я останусь без должности. Но змея стала греметь погремушками - становиться опасно... Берегись, мой король.
Шут неслышно заерзал в нише, стараясь размять затекшую спину.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Генрих слушал кузена, чувствуя, как в жилах закипает ярость. На Гиза, на его семью, на своего отца, Генриха II, человека, который ввел свою любовницу в семью так, как будто так было принято во всех католических семьях и разрешено папой. Когда отец был ранен на турнире, маленький Александр даже не почувствовал горя, ему только бесконечно было жаль мать, которая одному ему показала свои несколько скупых слезинок, посвященных неверному мужу... Воспоминание о Генрихе II было ошибкой Гиза, который сам того не зная вместо того, чтобы поставить в укор королю несправедливости, которые совершались семьей Валуа по отношению к Лорренам, заставил короля вспомнить то, что он оставил в прошлом - позорное положение своей матери в королевской семье и отца, над которым посмеивались, смотря, как его окрутила женщина, старше, чем он.
Король поднял на Гиза свои глаза, глаза своей матери.
- Сударь, - прозвучал его холодный и властный голос в тишине кабинета, - я пригласил Вас сюда, дабы Вы представили мне счет, словно мелкому лавочнику? Я выбил оружие? Вы сами мне его вручили, сударь. Я протягиваю Вам руку дружбы, руку Вашего сюзерена. Ваше место возле Вашего короля. Сейчас, в это тревожное время, я прошу.. Приказываю Вам оставаться в Париже возле меня. В армию пошлют замену, которая, разумеется, в моих глазах никогда не будет равноценна Вам, лучшему полководцу... После короля, конечно, - самодовольно добавил Генрих, вспоминая свои давние походы. Эта мысль привела его в более мягкое расположение духа и монарх решил загладить свою вырвавшуюся вспышку гнева.
- Генрих, давайте забудем старые неурядицы, спрячем мечи и достанем венки. Вы нужны мне в Париже, как верный вассал, как добрый советчик, как друг, в конце концов! А Вы дуете губы, как обиженный ребенок. Сразу хочу Вас предупредить, я не намерен затевать войну со своим братом. Хватит Франции купаться в крови своих сыновей. Уже сейчас в Анжер едет моя матушка, она едет с миротворческой миссией. Прошу Вас остаться в Париже, а через две недели я дам Вам ответ.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Король сделал то, чего добивался от него Меченый. В одной речи он ответил почти на все вопросы, которые терзали сейчас его кузена.
Риск был оправдан.
"Две недели,"- с затаенной усмешкой подумал его светлость, изучая лицо короля.- "За две недели он рассчитывает либо усмирить своего брата, либо получить в свои руки оружие, о котором мне еще неизвестно. Но будет известно, даю слово. Катрин, я надеюсь на тебя".
Однако, следовало уточнить еще кое-что.
- Ваше величество запрещает мне покидать Париж?- улыбнувшись, осведомился он.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Генрих посмотрел на человека, который всего минуту назад пошел пятнами от волнения, а сейчас улыбался как ни в чем не бывало. Герцог был врагом, прежде всего врагом. Человек, которому с детства внушали, что он выше Валуа не может быть другом и никогда им не станет.
- А у Вас есть дела за пределами Парижа? Неужели Вам будет скучно тут?
Тон короля был игрив и нес в себе отпечаток дружеского расположения, которое всеми силами пытался высказать старший из Валуа.
- Поведайте мне о них. Как Вашего друга меня интересует все о Вас, дорогой кузен. Я бы так хотел видеться с Вами почаще - вместе молится, вместе развлекаться, вместе решать проблемы государства....
Генрих не хотел выпускать из вида главное лицо шахматной доски Гизов, пускай его агенты наверняка где-то уже плетут свои липкие нити заговоров, но главный паук будет на глазах.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
В том, что кузен, действительно, желал бы знать о нем все, Гиз не сомневался. Он даже готов был поверить, что король преуспел в этом более, чем ему хотелось бы признать.
Но борьба была еще не окончена.
На этот раз молодой человек не стал скрывать усмешку. Тщеславие тронуло его красивое лицо - тщеславие, которое хорошо знакомо мужчине, уверенном в своем успехе у женщин.
- Ваше величество забывает, что я только вчера прибыл в столицу и еще не успел привести в порядок свои дела. Вполне возможно, что в ближайшее время мне прийдется навести в них некоторый порядок,- он вздернул светлую бровь.- Некогда один могущественный монарх был весьма удивлен, застав своего брата во дворце Кондэ. Я не могу давать слова, зная, что весьма вероятно нарушу его.
Меченый сделал паузу, смерив кузена взглядом, который за одно мгновение стал непроницаемым и теперь колол, словно лед.
- Я надеюсь, ваше величество не потребует от меня назвать имена женщин, с которыми я делю постель?- бестрепетным тоном осведомился он.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Выпад герцога, явно задетого за живое бесцеремонным обращением короля, порадовал Валуа, но тон... Тон был непозволителен и привел короля в новый виток ярости.
- Нет, разумеется нет, - почти прошипел монарх, стараясь облачить свой гнев в рамки придворной учтивости, - Вы вольны делить постель с тем, с кем Вам вздумается. И молится тоже., - добавил Генрих стрелу, впрочем не надеясь, что она достигнет цели, так как король чувствовал, что разговор далеко уже не в рамках дружеского и находится на грани серьезного разрыва, а потому открыто намекать на коронацию было слишком опасно...
- И тем не менее я прошу, не покидать Париж надолго.
Король перевел взгляд на неразличимую на стене дверцу ниши, за которой прятался верный шут. Что-то он скажет королю? Будет недоволен, что Генрих Валуа дал волю эмоциям, разозлив противника? Или же похвалит за твердость и силу воли? Секундная передышка дала время королю привести в порядок чувства который раз за беседу и он почти с приязнью произнес:
- Кстати, ведь Вы знаете, сегодня бал-маскарад. Надеюсь, Вы будете? Или Вас ждут женщины?, - лукавая улыбка заиграла на губах короля, не подозревавшего насколько он близок к правде.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Еще один поклон помог Гизу скрыть выражение своего лица. Он не успел заметить, куда именно посмотрел король, но смена тона и темпа в разговоре подтвердила догадку, что комнате они не одни. Заносчивые и глупые любимцы отпадали, королева-мать, по собственному признанию кузена, уже покинула столицу...
Герцог дал себе слово дознаться, кто был этот таинственный утешитель.
(Скажем в скобках, что недальновидность его светлости, столь удивительная для всех читавших романы, и столь благотворно отразившаяся на здоровье мэтра Шико, зижделась на глубоком непонимании, как дворянин мог отказаться от своего происхождения и стать шутом. Герцог был черезчур щепетилен в подобных вопросах - как впрочем, и в некоторых других, и, как мы все знаем из истории, эта щепетильность, хотя и сдобренная самоуверенностью, впоследствии стоила ему и короны и жизни).
Одним словом, он просто не принимал в расчет господина Шико, помятуя об истории с палками, и относился к королевскому любимцу - впрочем, не только к этому - с долей презрения.
Однако же королевский вопрос требовал ответа.
- Разумеется, сир, мажордом уведомил меня о приглашении, которое передали ему из ратуши,- приподняв уголки губ и слегка наклоняя стан, произнес он.- Но, как мне ни жалко, я боюсь, что не успею подобрать костюм, достойный столь торжественного собрания,- ирония на миг прорвалась в его голосе, но Меченый тут же унял ее.- Вряд ли мой походный костюм будет удачно смотреться среди нарядов придворных.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Пока Гиз говорил, король пытался понять добился ли он чего-то этой аудиенцией? Или же нет? Эмоции, которые кипели, как в одном собеседнике, так и в другом все таки нашли выход и тот хрупкий мостик дружелюбия, который так просила построить ее величество Екатерина Медичи, так и не возник между двумя мужчинами. Если бы Генрих мог, то сейчас бы с удовольствием отдал приказ заточить Гиза в Бастилию, дабы иметь перед глазами этого хитрого герцога, который явно ставит себя выше короля.
- Ну что ж... Раз так, то надеюсь, что все-таки мы увидим Вас в ближайшее время в Лувре на других мероприятиях. Вы же знаете - я всегда рад Вас видеть, как и остальных членов Вашей семьи.
Шико в нише поежился от тона, с которым были произнесены последние слова короля - такой слащавостью веяло от каждой буквы, что становилось не по себе.

Henri de Guise

avatar
Бесстрастный летописец
Говорят, что спина придворного должны быть гибкой, как лоза - но правда также, что ей следует оставаться крепкой, как мрамор. В противном случае она рискует переломиться от постоянных поклонов.
Меченый, как мы помним, обладал силой и выносливостью хорошего солдата, а, значит, мог кланяться, как механизм.
Услышав последние слова короля, он не преминул воспользоваться этой счастливой особенностью: длительное церемонное расшаркивание имело целью не столько выказать свое уважение к монарху, сколько задержать его еще немного,- и было порождено не осторожностью, а желанием подразнить Валуа, отодвигая момент, когда тот сможет уединиться с таинственным свидетелем их разговора.
Покидая покои кузена, герцог испытывал приятное чувство удовлетворения, слегка сдобренного тревогой - поистине лучший наркотик для таких натур, каким был глава дома Гизов. Наконец-то ему предстоял поединок, и не с кем-нибудь, а с королем. Если раньше они лишь издали скалили друг на друга зубы, то теперь, после долгих лет, царственная спесь лицом к лицу стала против тщеславия первого претендента на корону. Герцог понимал, что достаточно спровоцировал сюзерена, чтоб разбудить в нем жажду мести - но такая жизнь в опасности казалась ему выше и честнее, чем закулисные интриги, столь любимые Екатериной.
Это было неразумно, опасно, самонадеяно - но только так сын Франциска де Гиза мог не уронить своей чести, и только такую победу не постыдился бы он положить к ногам своей возлюбленной.
В последний раз окинув цепким взглядом кабинет короля, он вышел вон.

Коридоры Лувра, далее улицы.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Едва шаги лотарингского принца затихли в коридоре Лувра, Шико распахнул потайную дверцу и почти вывалился из ниши, бросившись к королю.
- Генрих, послушай меня, отправь за ним своего человека. Даже двух. Пускай проследят за твоим кузеном, - на едином дыхании выпалил шут, - Он слишком спокоен, как для человека, которого только что лишили его игрушки. Так не бывает. Наверняка у него есть свои козыри, о которых мы не знаем.
Шико почти с мольбой смотрел на короля, понимая, что если сейчас у Генриха будет одно из его лирических настроений, то он с негодованием отвергнет совет шута и тогда придется самому бежать за главным Дроздом, что, впрочем, будет даже надежнее.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
После ухода Гиза Генрих впал в состояние задумчивости, мысли короля были перепутаны общением с кузеном де Гизом. Поднесу руку к лицу, король теребил бороду смотря вслед Лоррену. Слова шута вырвали монарха из его мыслей, к которых не было сейчас никакой ясности.
- Ты думаешь? Но, Шико, мне он показался просто злым. Подумай, как его унизили, а теперь вот еще я запретил покидать Париж. По крайней мере дал понять, что мне будет не по нраву узнать о том, что он его покинул, не известив меня о том.
Говоря король, наблюдал смену всех оттенков нетерпеливости, которые прошлись по лицу шута.

Жан-Антуан Шико

Жан-Антуан Шико
Созидатель
Слушая короля, Шико со всей ясностью понимал, что Генрих считал эту беседу достаточным методом по усмирению Гиза. Как будто можно было осиное гнездо приручить, поиграв перед ним на дудочке дрянной мотивчик.
- Сир, - почти перебил короля Шико, - я прошу прощения, но должен покинуть Вас. Раз Вы не видите необходимости в моих действиях, то их вижу я.
Отвесив поклон, шут направился к дверям, понимая, что время не ждет и каждый шаг Лотарингского принца сейчас может быть гораздо важнее гнева французского короля.
Коридоры Лувра. Маленькая комната возле покоев короля.Коридоры Лувра. Улицы.

Генрих III

Генрих III
Искусный сочинитель
Генрих не успел даже возразить на слова шута, когда тот поклонившись, быстро покинул кабинет и своего короля, настроенного на длинную беседу с шутом, от которого монарх надеялся услышать похвалу и добрые советы о том, что делать дальше.
- Висельник, - в возмущении прошипел король, швырнув в дверь, закрывшуюся за шутом, книжку, оказавшуюся на свою беду под рукой у короля. Дверь восприняла этот жест весьма покорно, однако не вернула наглеца, посмевшего самовольно покинуть короля. Генрих вздохнул, понимая, что Шико прав - Гиза нужно держать сейчас под постоянным наблюдением.
Белая рука потянулась за колокольчиком и в наступившей тишине кабинета зазвучал серебристый звон, на который сразу прибежал слуга, застывший в поклоне.
- Убрать, - коротко приказал король, кивнув в сторону книги, валявшейся у занавесей, скрывавших дверь в кабинет, - где сейчас господа де Келюс, де Можирон, де Шомберг и д'Эпернон?
- У себя, сир.
Можно было бы пойти к супруге, но Генрих не чувствовал сейчас в ней необходимости. Скорее нет, ему нужна была мужская дружба и поддержка.
Коридоры Лувра. Покои миньонов.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 2]

На страницу : 1, 2  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Создать форум на Forum2x2 | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Создать дневник