Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : 1, 2  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 2]

Диана де Монсоро

avatar
Очарована, околдована
Очарована, околдована
После объявления главы Лиги король находится в превосходном настроении. Но надолго ли?..
http://www.monsoreau.com

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
30 апреля, около часа дня


Генрих вернулся в свои покои в превосходном настроении. Этот триумф заставлял его лицо сиять: горделивая радость заглушала смутную тревогу и волнение. Королю было что обдумать и все-таки сейчас хотелось просто упиваться столь редкими мгновениями, когда славили его имя. Это было уже забытое, но чертовски приятное чувство. Расстегнув воротник камзола, Генрих сделал долгий вдох и опустился в кресло, сцепив длинные белые тонкие пальцы. На его лице была довольная и даже слегка самодовольная улыбка. Кровь Христова, сегодня он заслужил право немного погордиться.
Тут же в королевские покои проскользнул слуга.
Низко склонившись перед Генрихом, который устремил на него цепкий взгляд, слуга прошептал:
- Ваше величество….
- Говорите, – тон короля был резок, и в нем сквозило нетерпение.
- Господин Орильи, выйдя из тронного зала, направился по направлению к покоям Мари Туше.. Вместе с ним был монсеньор герцог де Гиз.
- Превосходно. Как только господин Орильи выйдет из покоев, немедленно уведомить его, что его ждет герцог Анжуйский и проводить в покои герцога.
- Все будет исполнено, Ваше величество, - слуга склонился в низком поклоне и со всех ног бросился выполнять приказ короля, который сегодня быстро стал в глазах многих кумиром.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Тронный зал
Довольный Шико скользящей походкой вошел в покои своего повелителя и с довольной улыбкой поклонился ему, пожалуй впервые за время службы так, как подобало этикету приветствовать короля при личных аудиенциях. Все складывалось как нельзя лучше, а ведь если повезет, то кого-то из этих наглецов заговорщиков прирежут... Было приятно, если бы таковым стал Гиз или Анжу.... Шико прошествовал молча к столу, на котором как всегда была заготовлена всякая снедь и отщипнул виноградинку от огромной кисти превосходного винограда.
- Ты был сегодня на высоте, мой король!, - проговорил Шико, отправляя в рот сочную ягоду, - Каковы твои действия далее?

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Удивленно подняв бровь, Генрих улыбнулся:
- Я не ослышался, господин хулитель? Ты в кои-то веки доволен моими действиями? Право, Шико, ты меня пугаешь, друг мой, - король смотрел на шута, угощавшегося очередной виноградиной, которая блестела и переливалась, подобно аметисту, побывавшему в руках превосходного ювелира и принявшему под его резцом идеальную овальную форму. Только вот сок винограда слишком напоминает кровь... Однако не такой малости, как неприятная ассоциация, было испортить сегодня настроение короля. Его величество продолжал улыбаться.
- У меня может сложиться впечатление, что кто-то из нас двоих захворал, а не мой несчастный брат... - Генрих поднял очи горе, не хватало лишь сложенных рук для молитвенной позы, - кстати, о брате... Я не намерен держать его под замком слишком долго. Интрига разрушена. Гиз будет в моем поле зрения, Франсуа теперь безопасен. Только лишь пройдет самая острая стадия лихорадки по поводу Лиги, он может быть свободен. Ну, скажем, завтра к вечеру. Однако, я все-таки не спущу с него глаз. Ехидна, разумеется, всегда останется ехидной..пусть ей и наступили на хвост, лишив яда. - подытожил Генрих. Лицо его было ясно, залегавшая между бровей морщина исчезла.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Шико метнул острый взгляд в своего монарха и в задумчивости потер подбородок.
- Вот как! Ты хочешь выпустить змею на волю?
Шут подозвал пажа и шепнул ему пару слов на ухо, после чего мальчик поклонился и бегом выбежал в комнату Шико. Сам же Антуан подошел к королю и, опершись о ручку его кресла, тихонько прошептал с язвительной интонацией:
- Тем более, что змея коронованная.
Не в планах шута было выпускать на волю герцога Анжуйского тогда, когда в Париже находился и герцог де Гиз, пускай даже открыто и под наблюдением королевских шпионов. Оба заговорщика опять могли спеться и попробовать извлечь пользу из сложившейся ситуации.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Генрих, расширив глаза, уставился на шута в полном недоумении:
- Что ты несешь, Шико? Нет, право, тебе сегодня нездоровится, - монарх прикоснулся ко лбу шута прохладной ладонью.
Что за день сегодня! Ни один человек не в силах выдержать подобное напряжение душевных сил. Его Величество устал, а мысли хороводом кружились в мозгу, который, казалось, даже во время сна не имел права на отдых. Оттого-то и просыпался король от кошмаров, в холодном поту. Мягкое кресло, приняв Генриха в свои объятия, заставляло расслабиться, однако несмотря на внешнюю легкомысленность, с которой монарх воспринял слова шута, они вопреки желанию короля заставили в его душе шевельнуться что-то неприятное, смутное беспокойство и легкое полупрозрачное подозрение.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
- Если я и несу, то, черт меня возьми, золотые яйца, которыми ты, Генрих, пренебрегаешь! Зато с удовольствием подбираешь крохи информации за своей тайной полицией. Тогда как твоя главная несушка вынуждена проводить ночи в подозрительных курятниках, выслеживая крыс и змей. А Франсуа, доложу я тебе, знатная змея! - голос Шико стал серьезным, он наклонился к королю и вполголоса проговорил:
- Знаешь, в одну дивную ночь я был вынужден помочь моему другу, монаху, прочитать проповедь! Я помог ему, а взамен был награжден Всевышним за свое богоугодное дело - мне показали пьесу в 3 актах. Во 2 твой брат играл главную роль. И знаешь какую? Я тебе отвечу, о мой недалекий король, он играл роль некоего Франциска III. Его даже для правдоподобности умастили елеем и надели корону.
Шико резко отвернулся от короля.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Медленно, словно чтобы иметь время вникнуть в произнесенные Шико слова, Генрих поднялся с кресла, опираясь на подлокотники и вперив взгляд в затылок отвернувшегося от него Шико.
- Что?.. - краска отхлынула от щек короля, но уже через секунду они вспыхнули. Генрих почувствовал, что ладони стали влажными... Глаза его сверкнули. Однако Его Величество тут же взял себя в руки, для чего пришлось закусить губы в кровь, и продолжил совершенно спокойным голосом, в котором лишь тот, кто знал короля так, как Шико, мог услышать истинные чувства, которые обуревали его сейчас:
- Ты говорил о трехактовой комедии. Акт первый которой, по-видимому, составляет то, что нам доложил Морвилье. Договаривай до конца. Все в подробностях. Я слушаю.
Король вновь опустился в кресло, переводя дыхание.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Пока король приходил в себя после сказанного ему верным шутом, вновь вернулся паж, посланный Шико. Тихонько что-то прошептав Антуану на ухо, мальчик вручил королевскому шуту тубус черного дерева, украшенный резьбой. Шико раскрыл его и, взглянув на содержимое пергамента, находящегося внутри, довольно повернулся к королю.
- Рассказывать тебе сейчас полное содержание пьесы нет смысла, мой король, но могу сказать, что состоялась коронация твоего братца, а после над ним посмеялись, как впрочем и над тобой.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Король улыбнулся. Однако улыбка его сейчас могла испугать.
- Так значит, Франциск Третий... Кровь Христова, глупец. Все, чего он добился - ходить в ряженых, - процедил сквозь зубы Его Величество, обращаясь как бы к самому себе. Если бы Генрих не испытывал к брату жгучей ненависти, то пожалуй, ему стало бы даже жаль его. Но не теперь. Франсуа сменил тактику, по-видимому ему надоело заискивать, и он вообразил себя достаточно сильным, чтобы действовать подобным образом. Узурпация... Черт возьми, его честолюбие достигло апогея, если он, поборов дрожь в коленях, склонил голову перед тем, что нашептали ему в уши Гизы, поманив. О, они великолепные кукольники. И если уж говорить о театре, то не уступят даже итальянским комедиантам. А впрочем, чтобы управлять такой марионеткой, как Франсуа, не нужно особого труда. Он даже не пытается спрятать нитки, тянущиеся от конечностей, предоставляя дергать за них всем, кому не лень.
Взгляд Генриха упал на бумагу, которую Шико с увлечением просматривал:
- Что это? - Его Величество свел брови к переносице. Что еще добавит шут к уже сказанному?

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
- Это? - Шико поднял правую бровь и с удивлением посмотрел на Генриха, как будто тот застал его за чтением Гаргантюа и Пантагрюэля в послеобеденный отдых, причем нарушил покой своего шута неожиданно.
- Ах, это! - Шико с нежностью расправил документ, - это уже не комедия, это уже трагедия, в которой семья Валуа играет грустную роль, - тон шута был суров, а лицо, пожалуй, впервые на памяти короля, не несло гримасы, - роль обвинителя играет семья Лотарингских принцев, а роль судьи - сам папа Римский. Полюбуйся.
Шико протянул королю документ, на котором причудливой завитушкой выделялась подпись папы. Само же одобренное святейшим отцом древо причудливо раскинуло свои ветви по пергаменту, красноречиво свидетельствуя о необратимых фактах.
- Ну что, мой король. Ты все еще хочешь выпустить на свободу своего горячо любимого брата?
В тоне Шико снова заиграли нотки сарказма,а в глазах зажглись озорные огоньки

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Генрих взял пергамент из рук Шико и, подойдя к окну, хотя в комнате было светло, быстро пробежал его глазами, не упустив ни малейшей подробности. Мозаика стала цельной картиной и картина эта потрясала.
- Превосходно, - сказал король с презрительной гримасой, словно бы держал в руках не бумагу с превосходно вычерченными переплетающимися линиями, которые вытекали одна из другой, а что-то невыразимо мерзкое.
- Видно, что над этим работал настоящий мастер, - Его Величество, даже не свернув бумагу, бросил ее на столик, словно боясь замараться.
- И ты знал об этом и молчал?! - Генрих взглянул на Шико с искренним изумлением. Сам он никогда не смог бы проявить подобное хладнокровие - не хватило бы терпения, слишком вспыльчивым и невыдержанным характером обладал Его Величество.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Шико переплел ноги в новой позиции и, поиграв бровями, задумчиво произнес:
- Знал ли я раньше? Дайте подумать..... Хм... Да, знал, - дурацкие интонации исчезли из голоса шута и он нахмурившись принялся распекать короля, - а знаешь ли ты, Генрих, что топить Париж в потоках крови не имеет смысла? Ты ведь принялся бы вершить суд, разбирать дело... Во всеуслышание? А этого делать никак нельзя! Твой брат - Валуа и позоря его, ты позоришь себя. Этого никак нельзя допустить. Гизы так те вообще.. Стали бы мучениками в глазах твоих граждан. Ведь пока ты, мой король, умащивал помадой свои кудри, мазался кремами и принимал ванны с лепестками роз, они готовили народ к своему пришествию и не только народ, как видишь, но и документы они подготовили. Как ни крути они законные наследники и готовы пообедать твоими лилиями.
Резко встав с кресла, Шико подошел к королю и вполголоса горячо прошептал:
- А так, все прекрасно складывается, Генрих! Твой брат болеет, ты можешь помочь ему доболеть! Разве это не прекрасно? Тогда все будет по этикету - лиловый траур, занавеси, слезы, печальный брат... А Гиз... Гиз в потеряет свою главную пешку, он уже не сможет тайно действовать и в конце концов проколется. Ты сможешь уличить его в измене и спокойно заточишь в одной из милых камер в Бастилии. Но сейчас, мой король, не вздумай отпускать Анжуйского. Ничего хорошего это не принесет.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Его величество слушал Шико нахмурившись, скрестив на груди руки и мрачнея все больше с каждым словом того.
- Эти дрозды, пытаясь взлететь, не брезгуют тем, чтобы искупаться в пыли!
Король еще раз посмотрел на лежавший на столе пергамент и поморщился. От одного взгляда на эту бумагу все его существо охватывало чувство гадливости. Генрих просто недоумевал - лотарингцы, опускаясь до подобных ухищрений, роняли себя. Воспользуйся Гиз обожанием, которое испытывали к тому парижане - он понял бы это и не удивился.
Но подобные геральдические изыскания были достойны не принцев, а мещанина, который всеми силами старается изобразить себе дворянское звание и, надув щеки и напыжившись, придирчиво оглядывает себя в зеркало. И при этом еще поднимается на мысках, пытаясь прибавить себе росту, а вместе с ним представительности. И выглядит это просто отвратительно.
Если к Франсуа Генрих испытывал ненависть смешанную с презрением, то Гиз - о, это совсем другое дело. Ненависть к этому человеку не могла исключить какой-то степени уважения, вопреки всему. Противостояние двух семейств было жестокой борьбой, а эта "генеалогия" - запрещенным приемом, использование которого показывало слабость того, кто его применил. Глаза короля вновь сверкнули.
Он даже не думал спросить, каким образом бумага попала в руки Шико, сейчас было не до любопытства. Кому и что можно было доказать этим древом, в котором за целое лье каждому мало-мальски сведущему человеку была видна изворотливость автора и усилие, с которым сходилась крона с корнями? Другое дело, когда речь идет о том, кто по праву рождения не нуждается в подобных уловках, - мысли Его величества вновь вернулись к Франсуа.
Доболеть? Превосходно. Наступить на попавшую в мышеловку мышь...
- Для начала я хочу поглядеть в глаза моего брата, - Генрих усмехнулся, произнося два последних слова.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Шико встал и с легким пафосом поклонился Генриху.
- Ваше величество, позвольте сопровождать Вас?
В эти минуты шут вновь гордился своим господином и видел в нем того, кого так хотела видеть Екатерина Медичи в своем сыне, а именно мудрого властителя, способного своей железной рукой править Францией. Генрих, Генрих, будь всегда таким, - мысленно взмолился Шико, - и тогда я смогу уйти на заслуженный покой... Если захочу, конечно. От этой мысли гасконец улыбнулся, но умело скрыл свою ухмылку от королевских глаз.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
30 апреля, около 15:00


... Наконец оба брата остались наедине. Скрестив на груди руки, король пристально вглядывался в непроницаемое лицо Франсуа. На тонких изящно очерченных губах Его величества играла полуулыбка, полностью контрастировавшая с истинным расположением духа монарха. О том, что Генрих просто вне себя от ярости, можно было догадаться лишь по его побледневшим от сдерживаемого гнева щекам и потемневшим глазам. Золотистые искорки вокруг сузившихся будто у кошки зрачков исчезли без следа.
- У Вас есть что сказать мне, сударь? - невозмутимо промолвил король, по-прежнему глядя брату прямо в глаза, - Если да, то я предоставлю Вам право говорить первым.
Это любезное разрешение слишком уж напоминало право осужденного на последнее слово.

Франсуа Анжуйский

avatar
Искусный сочинитель
Недолго думая, принц ответил резко и довольно хладнокровно для его весьма стесненного положения:
- Нет, Ваше Величество, я уже все Вам сказал. Быть может, это Вам пора мне наконец объяснить - за что Вы меня здесь держите? По подозрению в том, что я участвовал в заговоре с Гизом? А где доказательство того, что вообще был какой-либо заговор?? Мне просто до боли странно осознавать, что Вы прислушиваетесь к своим фаворитам больше, чем к родному брату! Вы так боитесь моего возвышения, что готовы поступиться благополучием Франции, лишь бы Вам не довелось пережить хотя бы день, в который бы меня восторженно приветствовала толпа на улицах Парижа или где бы то ни было еще! - все более смело и дерзко продолжал Франсуа - Мало того, что Вы затягиваете уже не первый год мой поход на Фландрию, так теперь и до руководства Священной Лиги не желаете допускать! Это просто возмутительно!.. И не стоит мне напоминать что Вы - король, что Ваше слово - закон, я никогда об этом не забывал, а вот Вы, в силу своей эгоцентричной натуры, - забыли не только о своей семье, но и о государстве!

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Сказать, что Генрих был ошарашен подобным напором со стороны брата, значит ничего не сказать.
Да он, кажется, повредился рассудком, пока находился в этой комнате?! Король привык к тому, что Франсуа действует окольными путями и всегда держит при себе свои соображения, если только они не помогают ему добиться того, что нужно в данный момент. Герцог скорее был способен высказать абсолютно противоположные суждения, чем раскрывать карты и выказывать истинное свое состояние и течение мыслей. Он всегда был избирателен в высказываниях, и его тону более свойственна была льстивая осторожность и аккуратность, чем прямота. Чтобы, находясь в подобном положении, обрушить подобную гору упреков на короля, и так подвергшего его опале, Франсуа должен был окончательно выйти из себя за те часы, которые ему пришлось провести взаперти. Итак, Его величество из всего вышесказанного сделал следующие выводы: либо его брат, взбешенный заточением в подобный момент и таким резким разрушением своих планов, просто-напросто дал выплеснуться эмоциям, (что было чрезвычайно странно для всегда скрытного принца, отнюдь не отличавшегося суицидальными наклонностями), либо Франсуа намеренно сменил манеру поведения, рассчитывая на то, что сделав ход конем, он выиграет время, поставив противника в тупик и заставив приноравливаться к своей тактике.
Превосходный военный маневр. Старо как мир, но часто действенно. Что же, братец, я Вас недооценил - и готов признать это. Но лишь перед самим собой. Вы, оказывается, умеете быть непредсказуемым, Франсуа. Однако.
Его величество, прямой, словно натянутая струна, со слегка склоненной на бок головой и видом наблюдателя стоял все в том же положении, и ни один мускул на его лице не дрогнул во время тирады брата.
Итак, хотя король и в самом деле был растерян, но эта растерянность длилась всего лишь долю секунды. Несмотря на вспыльчивость, Генрих умел быть хладнокровным, когда это требовалось. Ни за что на свете он не дал бы слабину перед этим мерзким предателем - это было делом чести и принципа. Тем более теперь, когда ему стало известно о превосходной трехактовой пьесе в св. Женевьеве, возмущение Франсуа могло вызвать лишь внутреннюю усмешку. Однако король был живым человеком, и всякому терпению приходит конец. Выпад брата заставил Его величество отбросить церемонии.
- Ну что ж, - произнес Генрих тоном человека, который только что закончил смотреть превосходную трагедию и высказывает мнение о том, удачно ли сыгран финал, - вот видите, как я был прав, предложив Вам высказаться. Вы удовлетворены? Правда, Вы многое позабыли, но я могу отнести это на счет того, что отсутствие свежего воздуха дурно влияет на память, - король усмехнулся.
- Нидерланды? О чем Вы? - непринужденно продолжал Его Величество, - Разве у Вас мало развлечений в Париже? Вы что-то говорили о семье и узах родства... Кажется, любовь к искусству передается по наследству. И Вы, как младший брат, также не лишены пристрастия к театру... Что ж, это вполне понятно. Только вот сцену, Франсуа, выбирал кто-то с поистине дурным вкусом, - губы Генриха презрительно скривились, - Чтобы не возникло недопонимания, я о заброшенной церкви, - последние слова Его Величество процедил медленно, постепенно меняя тон с невозмутимо-равнодушного до угрожающе-ледяного, - о том самом аббатстве, в котором в присутствии тридцати дворян ты был помазан на царствование, - безжалостно уточнил он, лишая принца всякой возможности выкрутиться. Превосходно отдавая себе отчет в том, что сейчас необходимо сохранять трезвость ума, Его Величество мужественно отгонял подступавшую ярость, которая клокотала внутри, будто расплавленные породы в жерле проснувшегося вулкана. Для этого требовалось немалое усилие воли, но король Франции умел владеть собой.
- Негодяй! - сквозь зубы произнес Генрих еле слышно, но в комнате была такая тишина, что это слово прозвучало отчетливо и ясно.

Франсуа Анжуйский

avatar
Искусный сочинитель
После этого последовала небольшая пауза. Будучи переполненным ненавистью к брату, герцог уже даже не намеревался скрыть причины того, что обусловило сие расположение духа по отношению к Его Величеству. Он знал - его скоро должны вызволить и войне не миновать.
Мало ли мне развлечений в Париже? - наконец прервал мимолетную тишину Франсуа - Знаете, братец, мне в Париже тесно, особенно вот в этой комнате! Разве дворяне не поддержали мой проект похода на Фландрию? Да все поддержали, как католики, так и гугеноты, и только Вы, по науськиванию своих миньонов, сочли обратное! Едва произнеся последние слова, принц вдруг осознал, что своей чистосердечной речью может погубить весь план побега, ибо гнев короля уже настолько разлился краской по его лицу, что сие знамение предвещало приказ о немедленном препровождении в камеру для титулованных особ в Бастилии. Затем, после короткой паузы, продолжил далее:
- Кстати, что это за новая история на счет аббатства, дворян?.. Простите, Ваше Величество, но кто правит Францией - Вы, или миньоны? Неужто Вы готовы скорей поверить сплетням этих наглецов, нежели принцу крови - Вашему брату?!
Святая пятница, этот разговор до добра не доведет, пора прекращать... - мысленно твердил себе Франсуа, пытаясь подавить накопившейся за долгие годы гнев, что искал выхода наружу.
- Ну что же, мне не в чем каяться, ибо я предан Вашему Величеству.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Генрих все больше и больше убеждался в том, что Франсуа совершенно потерял контроль над собой и, закусив удила, уже не мог сдерживать себя.
Проклятье, почему он держится подобным образом?! Играет в независимость, изображая само Правосудие, когда его жизнь висит на волоске, вот-вот готовом оборваться. Однако, каков наглец!!!
Что ж, пришлось помочь закончиться этому потоку красноречия.
- Замолчите! – король повысил голос, - я достаточно дал Вам выговориться и Вы злоупотребили этим правом. Теперь буду говорить я. И если Вы, сударь, позволите себе сказать еще хоть одно слово, пеняйте на себя, - Генрих перевел дыхание, снова приходя в себя. После небольшой паузы король продолжил:
- Ты позволяешь себе пользоваться доводами, Франсуа, которые только служат еще большим обвинением. Когда виновный в измене совершает предательство одновременно против сюзерена и брата, это двойное преступление, достойное двойной кары.
В отличие от тебя, я никогда не мог позабыть о том, что ты приходишься мне братом, хотя не раз и не два обязан был сделать это! Это для тебя, ничтожество, кровь не более чем окрашенная вода, потому что ты не брезгуешь ничем, добиваясь своей цели. Я и сам руководствуюсь принципом, что цель оправдывает средства. Однако она оправдывает их лишь в том случае, когда идущий к этой цели имеет глаза, чтобы видеть, что его ждет! А ты слеп.
Твое честолюбие лишает тебя зрения и рассудка, и ты идешь за приманкой, как слепой котенок за плошкой молока, ориентируясь лишь с помощью обоняния. Тебе известно, что тот, кто идет на ощупь, рано или поздно поскальзывается и падает в яму?
А те, что помогают ему упасть, смеются, когда он показывается из канавы, весь вымазанный в грязи, -
здесь снова последовала пауза, словно бы его Величество обдумывал, стоит ли продолжать, однако он не привык отступать и если уж начал, нужно было договаривать.
- Твоя коронация была спектаклем, в котором ты, глупец, с радостью сыграл отведенную тебе роль. Или же ты думал, что Гизы готовы перед ТОБОЙ склониться? Из тебя сделали куклу, надев картонную корону, а ты решил, что тебя боготворят!

Франсуа Анжуйский

avatar
Искусный сочинитель
После нескольких глубоких вздохов, Франсуа ответил брату тихим и немного безразличным тоном, по привычке намеривая скрыть за пеленою преданного и отчаянного взгляда выплескивающий наружу гнев:
- Я вижу Ваше Величество последовательны: раз уж взялись с самого начала не принимать во внимание мои слова - так и по сию секунду отрицаете все мои оправдания. Вы видите во мне интригана и заговорщика, но есть ли у Вас доказательства?..
Ах, да... Простите, можете не утруждать себя напоминанием о том, что Вашему Величеству вольно держать под стражей кого угодно и за что угодно, а посему я покорно принимаю Вашу волю и остаюсь подле Вас как верный брат и слуга своего сюзерена.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Генрих едва сдерживал кипящее в себе бешенство. Он никогда не пылал братской любовью к Франсуа, а сейчас и подавно. Возмущение и отвращение к этому хилому потомку Валуа имеющему честь называться одной фамилией с королем сейчас достигло верхней точки. Последние слова брата были каплей, переполнившей сосуд терпения. Монарх круто развернулся к Анжуйскому и в два шага оказался рядом с ним:
- Ах вот как Вы заговорили! И Вы еще смеете держать такой тон?! - Генрих не кричал, но его напряженный голос на грани срыва действенней передавал его настроение, чем самый громкий крик.
- Мерзавец, - прошептал король, смотря в зрачки младшего брата, - я, король Франции, должен Вам предоставлять доказательства?! Вам, человеку, у которого со лба все еще каплет елей, нанесенный рукой наших врагов?! Вы..., - Генрих почувствовал, что сейчас ударит Франсуа, если немедленно не успокоится. Он вздохнул несколько раз и отошел от принца, сжимая разжимая кулаки.
- Я знаю достаточно, чтобы упечь Вас в Бастилию вместе с Вашими дружками. Вы предатель, Франсуа. В Вас нет ни капли понятия чести, нет благородства и нет любви к ближнему. Вы готовы продать свою душу дьяволу, дабы получить желаемое, не думая о последствиях. Но, к счастью, я вовремя узнал о Ваших милых интрижках. Препираться со мной нет смысла. Не ухудшайте свое и так отвратительное положение. Вам не выбраться отсюда, завтра я подумаю над тем, что сделать с Вами. А Вы тем временем поразмышляйте над своим будущим и прошлым. Я приду к Вам завтра, дабы услышать, что Вы можете мне сказать. Отныне у меня не будет к Вам доверия. Я буду следить за тобой и каждый твой шаг будет отслеживаться мной. Если не дай Бог тебя заметят за плетением твоих мелких отвратительных интрижек, то учти, я церемонится не буду. Плаха заработает и для королевской крови, ибо если она становится кровью предателя - это уже не королевская кровь!
Генрих был страшен в гневе, глаза короля сверкали и налились кровью, а волосы разметались. Будь его воля, монарх бы уже набросился на Франсуа со шпагой в руке и заколол в честном поединке. Но короли не могут решать свои дела подобно простым смертным и Генрих был вынужден держать в живых последнего из Валуа. Король в последний раз посмотрел на брата:
- Я желаю Вам доброй ночи, мой милый братец. Хочу сразу предупредить, Ваши друзья не придут к Вам пожелать спокойной ночи. Антрагэ под стражей, остальные как раз сейчас берутся под арест. Остальные Ваши сообщники под постоянным наблюдением... Так что не надейтесь на их помощь. Если Вы желаете мне что-то еще сказать, говорите, я не намерен задерживаться с Вами в одной комнате. От Вашего дыхания воздух становится зловонным.

Франсуа Анжуйский

avatar
Искусный сочинитель
Франсуа не мог поверить в то, что все его сообщники находятся в столь стеснительном положении; более того, сама мысль о том, откуда вообще Его Величеству известно о заговоре и сообщниках - приводила принца в ужас. Будучи наедине со своими мыслями он разве что предполагал, что кто-нибудь из присутствующих на тайном собрании дворян мог донести о происшедшем королю, но теперь это уже не имело значения.
- Раз он знает о собрании и коронации - значит каким-то образом ему все стало известно... - все яснее с каждой секундой осознавал принц. - Но есть ли смысл отрицать и далее слова Его Величества, которые он попросту не мог придумать? Но ведь сознаться - подписать свой смертный приговор! Есть только два пути: вымаливать прощение у этого тирана, или надеяться на выручку со стороны друзей... Вот дьявольщина...
- Сир, брат, - слабым голом произнес герцог, - я прошу Вас дать мне это время, о котором Вы говорите. Я без сил, меня подточила болезнь. Обещаю тщательно обдумать каждое Ваше слово. Желаю и Вам, в свою очередь, доброй ночи. - учтиво ответил принц, уже не скрывая свое опасение за собственную жизнь под личиной наигранной невозмутимости.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Напоследок Генрих окинул брата с ног до головы поистине уничтожающим взглядом, сверкнув глазами и презрительно скривив губы.
- Ничтожество! Ничтожество, - стучала в висках мысль, вопреки воле короля окрашивая его щеки румянцем ярости и стыда за подобного представителя его фамилии. Да как он посмел вновь употребить слово "брат"?!
Круто развернувшись на каблуках, Его Величество вышел, гордо подняв голову и ни разу не обернувшись. Генрих был мрачнее тучи.
Невозможно было бы придумать лучшего средства вывести короля из себя и добиться того, чтобы он находился в таком бешенстве, чем то, которым воспользовался герцог.
Само собой разумеется, что лучший способ защиты - нападение, но подобной дерзости монарх даже и вообразить себе не мог, он давно не слышал ничего подобного.
Конечно, он был уверен в том, что Франсуа начнет немедленно отпираться, однако делать это в подобном тоне!
- Господа, - обратился он к ожидавшим в прихожей миньонам, - я отставляю Его Высочество на Ваше попечение и наделяю Вас всеми правами, которые имеют стражи. Вы можете оставить его одного, дабы он обдумал наш последний разговор, однако навещайте его время от времени и при малейшем подозрении у Вас есть все полномочия обращаться с ним так, как обращаются с обычным заключенным. Его поступки не соответствуют званию моего брата.
С этими словами король отправился в свои покои, вопреки обыкновению даже не одарив друзей улыбкой. Это было на него непохоже, однако монарху уже давно не приходилось бывать в столь отвратительном расположении духа.
=> Покои короля


Итак, король вернулся из покоев Франсуа в отвратительнейшем расположении духа - он редко когда бывал настолько молчалив и мрачен. Впечатлительную натуру Генриха глубоко затронули даже не брошенные ему братом в лицо обвинения, высказанные в подобном тоне, что монарх, признаться , и в самом деле слегка опешил, а то, что он не увидел на лице герцога ожидаемой реакции на свое известие. Ему говорят, что те, кого он считал союзниками, почитают его за ничтожество и посмеялись над ним, надавив на самое больное место его самолюбия, а он так спокоен, будто бы говорят не о нем и все произошедшее никоим образом его не касается! Ему говорят, что раскрыли все его карты, и знают о его коронации в подробностях, а он опять принимает отсутствующий вид!
Смерть Христова, невероятно. Подобная выдержка у этого ничтожества! Но как же быть дальше?..
Весь вечер его величество провел в подобных мрачных размышлениях, и после вечернего туалета улегся в роскошную постель все в том же настроении, понимая, что опять ему будет не до сна.

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Улицы Парижа.

Спойлер:
Шико ушел с приказом на арест Бюсси, после чего посетил кабачок и снял домик для семейства Дюморье, которое должно было приехать на следующий день.
Тихонько ступая по паркету в покои короля проскользнул Шико. На его руке висел сложенный плащ, в той же руке была зажата шпага. Аккуратно ступая Шико подошел к королевскому ложу, возвышающемуся над спальней, подобно сцене странствующего театра над площадью, шут заглянул под полог и с укоризной произнес.
- А-а-а-а, сын мой! Опять не спите? Вы хотите стать наибледнейшим королем из всех, что когда-то царствовали во Франции? Хочу напомнить, что завтра в Париж начнут прибывать Ваши сторонники, которых Вы, сир, испугаете своей бледной физиономией!
С изяществом перекинув плащ на другую руку, Шико направился к излюбленному креслу, куда скинул свою ношу, а вслед отправил и свою шляпу, а сам подошел к столу, накрытому к ужину, но так и не тронутому королем. Сев за стол, Шико, не дожидаясь приглашения, принялся за аппетитную куропатку, запивая нежное мясо, сдобренное специями, превосходным вином.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 2]

На страницу : 1, 2  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Создать форум | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Blog2x2.ru