Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : Предыдущий  1, 2

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 2 из 2]


Анри де Валуа

avatar
Бесстрастный летописец
Первое сообщение в теме :

Королевская Охота в окрестностях Фонтенбло. Генрих Валуа, Жаклин де Лонгвей (де Мариньи).

Жаклин де Лонгвей


Искусный сочинитель
Услышав приказ короля, Жаклин тотчас поднялась и отошла в сторону. Наблюдая с какой нежностью и любовью, Его Величество смотрит на раненного миньона, графиня мягко улыбнулась, поражаясь взволнованной бледности королевского лица. Как же она сожалела, что не может быть этим раненым мужчиной, о котором с таким рвением заботился Его Величество. Наблюдая за уверенными манипуляциями короля, Жаклин почувствовала слабость. Эмоциональное напряжение спало, оставляя после себя неприятную опустошенность. Внезапно король на мгновение замер, словно о чем-то размышляя. Затем он торопливыми движениями принялся расстегивать камзол. Следом на траву полетел колет. Графиня застыла еле дыша, пытаясь приказать себе хотя бы отвести взгляд. Но судя по всему судьба решила, что она недостаточно сегодня пережила, втыкая нож ей в спину. Король одним движением разорвал свою батистовую рубашку. Жаклин невидящим взглядом смотрела на Его Величество, чувствуя как ноги начинают подкашиваться. Попятившись от места происшествия на пару шагов, графиня остановилась, пытаясь вспомнить как дышать. Прекрасные горящие глаза, волосы растрепанны, сильные плечи прикрытые лишь тонким батистом, но больше всего взгляд женщины влекло к тому месту, где рубашка открывала небольшой участок обнаженной груди. Внезапно Жаклин обдало жаром, и она почувствовала, как лицо наливается ярким румянцем. На непослушных ногах, тяжело дыша, графиня отошла от короля и его миньона заходя за близ стоящее дерево. Прижавшись спиной к его широкому стволу, Жаклин закрыла глаза давая волю слезам. Кусая губы, чтобы заглушить всхлипы, графиня вжалась в дерево, ощущая, как кора острыми краями впивается в нежную кожу спины. Но ей было все равно. Вцепившись тонкими пальцами в линию декольте, Жаклин резко рванула корсет, пытаясь хоть немного облегчить себе дыхание. Но все усилия оказались тщетными, шнуровка не желала поддаваться даже на пару миллиметров. Тяжело дыша, графиня начала медленно оседать на землю.

маркиз де Можирон


Миньон короля
Философские рассуждения Можиро, мирно отдыхающего на травке, были прерваны женским лепетом и касанием ткани к лицу. Только причитаний дамочки ему сейчас и не хватало для полного счастья. Нет уж.. Пусть перед глазами останется лучше кабан, с которым они практически побратались, слив воедино свою кровь, нежели абсолютно чужое лицо. Конечно это было трогательно, что графиня благодарила его за избавление от вепря, но открывать по этому поводу глаза не хотелось. Если бы Генрих был на этой поляне один, то ничего бы не произошло, маркиз бы забрал спокойно своего друга и вернул к свите. Но встречаются люди, у которых талант оказываться не в том месте и не в то время, и мадемуазель де Мариньи, похоже, была одним из таких существ. Луи бы даже не заволновался и не начал злился, не перехвати он столь томные взгляды, бросаемые в сторону Валуа. Миньон точно знал, что все несчастья на этой грешной земле от женщин и, что созданы они лишь для удовлетворения некоторых потребностей мужчин и продолжения рода. Но ведь нет, дьявол их побери, им вечно нужно влезть в душу и поковыряться в ней своими неумелыми пальцами, терзая и даря несчастья. Больше всего Можиро не хотел, чтобы Генрих вновь вернулся в то состояние, когда только умерла Мария. Та женщина была ангелом, но даже ее любовь не смогла принести Анри заслуженного счастья. Он только-только отошел и, невозможно было допустить, чтобы подобное повторилось.
Поэтому услышав в приказании короля жесткие нотки, фаворит облегченно выдохнул и предоставил себя в распоряжение Его Величества. Единственного человека, которому он мог доверить себя. Луи чувствовал, что рана может быть опасна только заражением или потерей крови, но Генрих знал что делать, хотя жаль, что во фляге у него не вино. И желательно вовнутрь. Открыв глаза, Можирон увидел взволнованное лицо монарха и подмигнул ему.
- Судя по вашему ужасному, непотребно-ужасному, виду, сир, гораздо лучше, чем Вы, - Мужчина приподнялся на локте и осмотрелся. Туша зверя лежала бездыханно, Генрих был раздет по пояс, торс Можиро тоже прикрывала лишь батистовая повязка и, весело рассмеявшись, он крикнул графине, ушедшей за дерево - Сударыня, осталось раздеться только вам и любой заставший нас здесь получит отличный повод для сплетен.
Переместившись в сидячее положение, миньон стал отряхивать плечи и волосы от прилипшей травы.
- О, - поднял палец вверх, - затихла, не отвечает. Пойдемте, посмотрим на процесс.
Морщась от пульсирующей боли, Людовик встал и пошатнулся.
- Пойдем, пойдем, а то самое интересное пропустим, - отвлекая внимания Валуа от своей персоны, бухтел миньон, неуверенно шагая в сторону того дерева, за которым скрылась дама.

Анри де Валуа

avatar
Бесстрастный летописец
У Генриха отлегло от сердца, как только он увидел лукавую мину своего любимого друга. Ну слава Богу! Однако, попытки Можирона подняться вызвали серьезные возражения со стороны его Величества.
- Ты что!- воскликнул Генрих- Осторожно!
Ну разумеется- только лишь миньон встал – он тут же пошатнулся, и Генрих подхватил его под локоть, чтобы помочь устоять на ногах. Но Можирон на этом не остановился- какого-то черта его понесло к дереву, за которым скрылась мадемуазель де Мариньи. Прекрасно видя, что Можирон шатается и сам еще пожалуй не дойдет туда, куда хотел, Генрих решил отправиться за своим беспокойным фаворитом. Не отпускать же его в самом деле одного!
Похоже, остроумие Можиро не пострадало после схватки с кабаном, и следующая же фраза Людовика заставила Валуа засмеяться – хорошо еще, что не в голос. Кстати о сплетнях- надо было бы одеться, а то мало ли что. Генриху не хотелось расставаться со своей рубашкой , но еще не то сделаешь , когда твой друг в крови, лежит на лесной поляне. Поморщившись , Генрих все таки захватил по дороге свой камзол. Перекинув его через плечо, король подбежал к кряхтящему миньону.
- Ладно-ладно, пойдем – кивнул Валуа – Только что ты там так хочешь увидеть?
Молчание мадемуазель де Мариньи начинало волновать и самого короля. В самом деле, что за дурацкий день?
Смерть Христова- подумал король- Что же дальше то будет!
То, что Генрих увидел за деревом, служило живым ответом на его вопрос – ничего хорошего.
Дама была почти без чувств, бледна, да и кроме всего прочего Валуа разглядел у нее на глазах слезы.
- О черт – глубокомысленно выговорил Генрих – Надо было брать с собой на охоту Мирона.
Не будем перечислять все витиеватые ругательства, которые пронеслись у короля Франции в голове и которые он не стал озвучивать. Глубоко вдохнув в легкие воздух, Генрих таки одел камзол, ибо ему было не очень удобно оставаться полураздетым.
Затем, склонившись над женщиной, Его Величество взял ее за руку – рука была ледяная.
Пальцы Валуа цепко сомкнулись на запястье Жаклин, высчитывая пульс.
-Обморок- констатировал король – Пульс….О…
Генрих приподнял левую бровь и как будто задумался над чем-то.
-Частый с перебоями.
Приподняв Жаклин над землей и уложив ее на зеленую траву, Генрих знаком подозвал Можирона к себе.
- Дружище, помоги. Нужно ослабить шнуровку корсета.- тоном специалиста сказал король. Снова приподняв женщину так, чтобы можно было дотянуться до шнуровки, Генрих принялся за дело. Лицо его приняло такое сосредоточенное выражение, как будто он пытается разобраться с какой-то неизвестной, диковинной вещью.
Чертыхаясь и фыркая, король кое-как справился со своей задачей – шнуровка была ослаблена хоть не совсем, но достаточно, чтобы дыхание обладательницы корсета стало глубже.
- Ну вот как-то так- молвил Валуа, морща лоб и думая, чем же еще можно помочь. Вообще надо было уезжать с этой чертовой поляны. В хорошем они положении- Можиро ранен, дама в обмороке, Генрих пожертвовал батистовой рубашкой. Сидеть в седле девушка вряд ли сможет, не говоря уже о том, чтобы ходить без посторонней помощи.
Кинув на Можирона взгляд воистину обреченного человека, вынужденного все время разрываться на части, Генрих склонился над женщиной и внимательно посмотрел в ее бледное лицо.Мягкая темно-каштановая прядь выскользнула из за уха короля и ее кончик коснулся лба мадемуазель де Мариньи. Приходить в себя женщина похоже не собиралась.
Что же- делать нечего. Генрих подхватил бесчувственную Жаклин на руки, выпрямился и обернулся к Можирону .
- И что, черт возьми, нам теперь делать?

маркиз де Можирон


Миньон короля
"Мирона мало, всю армию сразу.. чего уж там"
Можиро гомерически захохотал, как только увидел открывшуюся картину. Фарс продолжался, образуя незамысловатые сцены. Наблюдая за действиями Анри, Людовик утирал рукой слезы смеха с лица рукой, испачканной в уже запекшийся крови кабана. Он даже не дернулся, когда монарх предложил заняться ему столь увлекательным делом, как возня со шнуровкой. Пусть сам наслаждается, раз такой сердобольный. Больше всего радовала неумелость его действий. Миньон ощущал, что так смеяться нельзя, ибо свежая рана с толчками веселья выплескивает из себя кровь, но поделать с собой ничего не мог. Он даже не услышал, как сзади подошел его буланый друг, и узнал о его появление только когда мягкая морда коснулась голого плеча.
- Тьфу ты! Черт! – взвился маркиз, резко остановившись, - Господи прости, напугал то как! И где тебя носило, пока твой хозяин тут развлекался? Не мог, как все нормальные лошади отойти поодаль и ждать, пока все не закончится? Нет же! Небось забрался в самую чащу леса и там дрожал под кустом? – любимец короля вопрошал своего коня, так как будто тот мог ответить, и словно вовсе не он, Луи, отправил того в ту саму чащу, а то и глядишь еще дальше. С удовольствием гладя животное по склонившейся голове, Можирон не обращал внимания на манипуляции короля до тех пор пока тот не обратился к нему с вопросом. Вместо ответа молодой человек вернулся к кабану, вытащил из того шпагу и дагу и вернулся к стоящему с женщиной на руках государю.
- Не тяжело? – участливо поинтересовался мужчина, специально растягивая время, что бы дать понять Анри всю опрометчивость его поступка. – Смотрите, сир, мой конь вернулся – вот друг, который не попадется ни в какую ловушку и, останется всегда предан. – Неспешно обтирая оружие об траву, миньон улыбался, - Что делать? – наивно переспросил он, якобы только осознав вопрос Генриха, - все очень просто … - импровизированная чистка стали была закончена - шпага легла обратно в ножны, а дага осталась в руке… - если жизнь мадам столь горька, что она лила слезы, то …- подойдя ближе к правителю королевства, Луи поднял руку и с размаху убрал клинок за пояс, - можно ее отвезти их расточать в другое место. Это мне порядком надоело.
Вскочив на буланого далеко не так прытко, как раньше, маркиз поехал за лошадьми и собрав их вернулся, ведя за поводья.
- Хватит геройствовать, Ваше величество, на сегодня хватит - передавайте ее сюда и в седло. Поехали уже отсюда. И быстрее! Я тоже, дьявольщина, не железный, а того и гляди медведь из леса вылезет, - Можиро укрепил ноги в стременах и наклонился вниз, что бы принять жертву обморока на руки. - Вместо нее можете захватить кабана, - веселым шепотом добавил он.
Повязка, наложенная другом, уже давно перестала быть белой, но казалось миньон не чувствовал слабости, лишь бледность лица говорила о кровопотере.

Жаклин де Лонгвей


Искусный сочинитель
Очнувшись от голосов, Жаклин с радостью заметила, что дышать стало намного легче. К своему величайшему удивлению, она непонятным образом оказалась на руках у короля. Собираясь заявить о том, что она в сознании, девушка приоткрыла рот, собираюсь обратиться к Его Величеству. Но слова застыли, когда до ее слуха донеслись пропитанные ядом слова миньона. Как же Жаклин сейчас жалела, что не родилась мужчиной, иначе она сейчас же в звала этого наглеца на дуэль. Если честно за этот день, его пошлые шуточки порядком надоели фрейлине ее величества. Услышав, что ее еще в довершение ко всему собираются везти подобно убитому кабану, мадемуазель де Мариньи распахнула глаза, ледяным тоном произнося:
-Благодарю, маркиз. Вы так учтивы и добры ко мне. Но пожалуй, я поеду сама.
Жаклин аккуратно спешилась, и присев в реверансе поблагодарила Его Величество за оказанную ей честь. Сделав над собой усилие, девушка уверенно подошла к своей лошади, пытаясь не обращать внимание на предательскую слабость во всем теле. Вскочив в седло, она мгновение справлялась с головокружением, но затем натянула поводья, холодным взглядом одаривая господина де Можирона.
-А мои слезы, господин миньон, ни коем образом Вас не касаются. Надеюсь впредь, Вы будете более внимательны к Его Величеству, и не допустите подобных ситуаций.
Это было сказанно спокойно, холодно, еле уловимой ноткой дерзости. И Жаклин было все равно, как отреагирует король. Сносить в течении дня, оскорбления этого самовлюбленного юнца, было выше сил мадемуазель де Мариньи. Кичиться лишь умением оскорблять, должно быть выше достоинства дворянина. Сверкнув синими льдинками глаз, Жаклин пришпорила лошадь.

Анри де Валуа

avatar
Бесстрастный летописец
Веселый хохот Можирона разливался по лесу звонким эхом. Генрих только покачал головой- однако он им сам уже не сдерживал улыбку, так и расползавшуюся по лицу.
- А ты как думаешь?- осведомился король в ответ на вопрос Можирона , не тяжело ли ему.
Не отвечая на скользкие Можироновы намеки, Генрих дождался, пока миньон вскочит в седло и приведет остальных лошадей.
- Самому то не тяжело будет?- поинтересовался Валуа, с беспокойством наблюдая за тем, как белая повязка на его друге окрашивалась в красный цвет.
- Дьявол - вырвалось у Его Величества - Ладно, некогда пререкаться, поехали.
Генрих уже собирался передать мадмуазель на руки Можирона, но тут Жаклин начала подавать признаки жизни. Вообще-то Анри не собирался опускать ее на землю, но - хватит на сегодня споров, пусть люди делают, что хотят. Все же осторожно поставив девушку на траву, Генрих окинул ее хрупкую фигуру взглядом. Она уверена, что сможет сесть на коня? А вот он в этом не уверен.
- Но мадмуазель- возразил король - Вы еще слишком слабы, чтобы держаться в седле самостоятельно.
Однако Жаклин ни коем образом не хотела ехать вместе с королевским фаворитом- в этом Генрих ее понимал. Но вот каким образом она умудрилась сесть в седло, да еще и пришпорить коня- для него было загадкой. Глядя вслед удаляющеся графине, Генрих едва не открыл рот от удивлеия. Обернувшись на Можирона, молодой король поглядел него своими большими темными глазами, в которых было видно недоумение. С другой стороны Валуа почувствовал облегчение- Можирону не придется еще пуще тревожить свою рану и вести кого-то на своей лошади. Генрих мог и сам довести мадмуазель до свиты, но больно не хотелось становиться главной фигурой завтрашних сплетен.
Король как будто хотел что-то сказать, но передумал и только еле слышное "хм" сорвалось с его губ.
Вскочив на своего вороного коня, Его Величество, казалось, погрузился в какие-то свои мысли. Можирон, как человек, хорошо знающий короля, мог бы понять по выражению лица Его Величества, о чем думает венценосный друг.
- Едем- коротко сказал король.- После того как найдем свиту- срочно отправимся в замок, тебе нужен врач. Мне не нравится твой цвет лица. А кабана я тот час же прикажу разыскать и привести нам. Негоже терять такой великолепный трофей.
А еще я наконец переоденусь- подумал король - И хорошо пообедаю, я проголодался.
Сначала королю хотелось задать Можиро пару ироничных вопросов вроде "Ну что, все таки получил ответ?", "Дохамился?". Но у Генриха совершенно пропало настроение обсуждать случившееся. Ему хотелось поскорее добраться до замка, вызвать Можирону врача , а потом наконец отдохнуть в приятном обществе.

маркиз де Можирон


Миньон короля
Людовик ласково смотрел на своего товарища и в которой раз удивлялся его чувствительности. Он мог побиться об заклад, что Генрих помрачнел от столкновения с женским лицемерием в очередной раз. Жаклин совершила очень большую ошибку, обнаружив, что слышала разговор двух друзей, а потом вскочив на лошадь. Кто-кто, а Его Величество по себе прекрасно знал, что последствия обмороков так быстро не проходят – она и ногу то с трудом подняла, если бы ее нездоровье было правдивым. И совсем уж безумием было скакать туда, куда не знает. Или знает? И все это время прикидывалась наивной овечкой, мороча государю голову, что не знает дороги? Маркиз с удовольствием отметил, наблюдая за женщиной, что поехала она отнюдь не в ту сторону, с которой появился на «сцене» он сам. Ну что ж если ей так хочется покататься… «Обязательно, мадемуазель, обязательно. Всеми силами не допущу, но если случай распорядиться иначе… Фортуна очень переменчивая госпожа и иногда кабаны бегут совсем не в ту сторону», - мысленно послал вслед фрейлине миньон и трепетно коснулся плеча Валуа рукой, подъехав к нему вплотную, и мягко, но настойчиво забирая у него поводья.
- Я обойдусь. Просто раздражающая царапина, не стоящая вашего внимания, Ваше Величество. Вам врач нужнее, сир,– Луи мотнул головой в направлении, котором им следовало ехать и оно существенно отличалось от выбранного пути графиней, - Нам туда. Ваше королевство ждет своего монарха. Я сам пока поведу, - объяснил он почему забрал повод, - Вы и так устали.
Какое-то время Можиро молчал, оставляя короля в его думах, и, медленным шагом вел коней.
В скорее послышался шум охотничих рогов. Они приближались к месту общего сбора.
- А про кабана… - совсем мрачным голосом начал молодой человек, возвращая Анри возможность самому управлять животным, и хмурясь все больше и больше, - … очень верное решение, дьявол его побери!
Растянув губы в полной искренней доброты улыбке, маркиз де Можирон с поклоном уступил дорогу Его Величеству королю Франции Генриху III Валуа для величественного въезда в общество придворных.

Жаклин де Лонгвей


Искусный сочинитель
Даже не слышав слов короля от ярости, Жаклин приостановила лошадь, ожидая мужчин. Как же ей хотелось пощечиной, стереть с елейного лица миньона его приторную улыбочку. Держатся в седле было все труднее. Потратив все силы на достойный отпор маркизу, сейчас девушка ощущала где-то внутри вибрирующую слабость. Благо гнев Жаклин давал ей силы, но все же медлить с возвращением не стоило. Теперь она как никогда понимала графа де Бюсси, даже ангельского терпения не хватило бы выслушивать подобные вещи изо дня в день. Оскорблять человека без видимой на то причины, считалось уделом задир и дураков. А может маркиз просто недолюбливал женщин? От внезапной мысли на лице Жаклин проскользнула улыбка. Не может быть, неужели у красавца миньона проблемы со слабым полом. Наверное какая-нибудь умница разбила ему сердце. Впрочем это было не важно. В Лувре легко избегать ненужных встреч. Глупо, было учень глупо самой сесть в лошадь, но теперь она ни за что не покажет своей слабости. Лучше умереть, чем еще раз оказатся беспомощной перед господином де Можироном. Увидев, что король поехал в другую сторону, Жаклин развернула лошадь, следуя за всадниками. Одно она поняла сегодня очень ясно. Чтобы женщине занять хотя бы долю того места, которое занимают миньоны в королевском сердце, ей придется приложить нечеловеческие усилия. Если это вообще когда-нибудь окажется возможным.

Анри де Валуа

avatar
Бесстрастный летописец
Генрих позволил Можирону забрать у него поводья. Королю снова было хорошо и спокойно. Грозящая вылиться в очень неприятное событие, сцена эта закончилась в благодарение Господу, благополучно. Все остались живы, почти здоровы , да и ссоры между королем и его фаворитом не произошло. Валуа благодарил небеса за такое благополучное окончания сего непродолжительного, но богатого событиями действа.
- Даже не пытайся отвертеться- ласково ответил король миньону -По приезду в Фонтенбло тебя осмотрит Мирон.А потом и меня тоже - раз уж ты за меня беспокоишся. Ну а дальше... я бы хотел побыть в обществе моих дорогих друзей. Если конечно у них нет других планов
Когда молодой король услышал звуки охотничьего рога, он ощутил радость. Все таки, он любил свою знать и свой народ.
Весело улыбнувшись поистине солнечной улыбкой, король пришпорил коня и, гордо выпрямившись в седле, выехал навстречу своей свите. Придворные встретили своего короля множеством улыбок, поклонов и - куда уж без этого- вопросов. Куда пропал Его Величество, не случилось ли с государем чего неприятного?
- Господа!- Громко и торжественно объявил Генрих, оглядывая своих дворян - Тому, что все обошлось благополучно , а так же тому, что я в добром здравии вернулся к вам, мы обязаны господину де Можирону.Вообразите себе господа, буквально пол часа назад мы встретились с кабаном , и маркиз сумел убить его , не имея своры и надлежащего оружия
Генрих одарил миньона самой ласковой своей улыбкой, в голосе Валуа слышалось восхищение и гордость за Можиро. Да и в глазах у него блестели яркие, словно алмазы, огоньки. На Генриха снова посыпались бесчисленные вопросы и просьбы удовлетворить любопытство придворных более подробным рассказом. Но у Генриха не было на это времени- его друг истекал кровью.
- Подробности расскажу после- пообещал король - А сейчас попрошу срочно подать мне мои носилки. Мы с господином де Можироном отправляемся немедленно в замок Фонтенбло. Маркиз ранен - ему нужен врач
В толпе зашептались. Убил? Убил кабана почти что голыми руками? Ранен? Серьезно ли?
Множество глаз устремилось на молодого миньона - в толпе послышались женские вздохи.
- Я хочу, чтобы этого кабана нашли и доставили в замок в качестве трофея- безапеляционно заявил король- Я объясню господину главному ловчему, где искать животное.
Приказания Его Величества исполнялись с завидной быстротой. Носилки подали через десять минут, главный ловчий тут же подъехал к его Величеству, дабы выслушать необходимые указания. Спешившись, Генрих обратился к Можирону, чья бледность нравилась ему все меньше и меньше.
- Людовик, ты едешь со мной в Фонтенбло и, как ты понимаешь, не верхом.
Мягкие,однако решительные интонации Валуа свидетельствовали о том, что никакие другие варианты он даже не рассматривает.
- Твоего коня накормят лучшим овсом , я распоряжусь. Так что можешь ни о чем не беспокоиться.

маркиз де Можирон


Миньон короля
Как только король молвил про «обязаны господину де Можирону», Луи испытал жгучее желание провалиться сквозь землю. И дело не в ложной скромности, а в том, что выглядел миньон преотвратительно. Показаться двору в таком виде – грязный, весь в запекшийся крови, с повязкой непонятного цвета, да еще и обнаженным по пояс - пусть и с лаврами героя, было и так не очень приятно. А со словами Генриха все даже кто не смотрел в его сторону, уставились в упор. Чертыхаясь про себя, маркиз пытался делать вид, что ничего не происходит и все как обычно. Получалось с трудом. Вернее совсем не получалось. В носилки он точно не хотел – куда как быстрее помчаться на коне, а так придется влезть в эту коробку и еще неизвестно, сколько трястись в ней до замка.
Анри с его заботой точно вгонит своего фаворита в гроб, быстрее, чем он сделает это сам.
Однако король спешился и Можирон не мог позволить себе находиться выше своего короля. Соскользнув с коня, от слабости придерживаясь обеими руками за луку седла, чтобы не рухнуть на руки Валуа на глазах у придворных, он понял, что забраться сегодня на своего скакуна уже не сможет. Сие осознание привело его к смирению с безумной идеей короля.
Радовало одно – Анри в безопасности. Рядом свита, другие друзья, которые не позволят никому сунуться к монарху и никакая придворная дама не попытается влезть в его сердце.
- Как прикажите, сир, - нужно было срочно скрыться, Людовик чувствовал, что напряжение, что держало его равновесие спадает, уступая место слабости, - только прошу – быстрее, - одними губами умолял миньон сына Генриха II . Совершив попытку галантно поклонится королю, поклонился как смог. Маркиз смиренно последовал за королем к носилкам и, в ожидании пока государь займет свое место, силы начали оставлять его.

Жаклин де Лонгвей


Искусный сочинитель
Наблюдавшая всю эту торжественную встречу героя со стороны, графиня де Мариньи выехала к придворным позже, не желая давать своим нахождением близ короля, повода для сплетен. Господин де Можирон был будто недоволен всеобщим вниманием, обращенным на него по милости короля. Хотя наверное она его понимает, предстать перед людьми в подобном виде, было неприятно, пусть даже в лице спасителя.
Спешившись, Жаклин взглядом нашла свою служанку, жестом призывая девушку к себе. Когда Мадлен наконец оказалась рядом, графиня оперлась на нее, тяжело дыша. Отойдя к кромке леса, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, графиня вдохнула нюхательную соль, предложенную служанкой. Девушка испуганно взирала на хозяйку, лепеча что-то про лес и опасность. Жаклин буквально повисла на Мадлен, дожидаясь когда соль сделает свое дело, и она сможет хотя бы идти.
-Когда мы вернемся во дворец, ты вызовешь мне лекаря.
Постепенно силы графини начали возвращаться. Обернувшись, она увидела короля и его миньона, о котором Генрих снова любовно заботился. Они шли по направлению к королевским носилкам, что-то непринужденно обсуждая. Теперь их разделяла огромная поляна, заполненная людьми, а не маленький клочок земли. Жаклин почувствовала, как ее сердце сжимается в непонятном сожалении. Лучше так. Лучше наблюдать за ним с такого, безопасного для них обоих расстояния. Бледные губы тронула мягкая улыбка. И все таки она счастлива, что любит самого сильного, красивого и умнейшего человека во всем королевстве.

Анри де Валуа

avatar
Бесстрастный летописец
Время снова напомнило Валуа, что Можирон ранен, что силы покидают его и что несмотря на всю свою выдержку, он уже очень слаб. Да что там, друг Генриха еле-еле стоял на ногах.
- Конечно-конечно, потерпи еще немного- почти прошептал король на ухо Можирону. Подозавав к себе пару пажей, Генрих приказал им разместить Можирона на носилках с максимальным комфортом . Поменять Можиро повязку Генрих не мог - не было ни батистовой, ни вообще какой-либо подходящей для этих целей ткани. Бессильный что-либо сделать, Генрих кусал губы, то и дело кидая на друга полные беспокойства взгляды. Кроме того, Можиро наверняка было холодно- ведь на нем не было ни рубашки, ни камзола, ни даже плаща! Недолго думая, король попросил одного из дворян одолжить Его Величеству свой - просьба короля разумеется, была исполнена. Довольный тем, что смог сделать хоть что-то, Генрих устроился на носилках и заботливо укрыл Людовика плащем.
Небольшая процессия тронулась в замок Фонтенбло - здесь было недалеко, так что до замка оставалось не более получаса. Только бы Можирон не потерял сознание, только бы не оказалось, что он потерял слишком много крови! Король, словно заботливая мать, ухаживал за своим другом и сейчас больше всего на свете его волновало здоровье маркиза. Если бы Генрих только мог, он бы отдал другу часть своей крови, а хоть бы даже и всю. И черт возьми, больше всего он жалел о том, что это в данную минуту невозможно.
- Осталось совсем немного - успокаивал фаворита король- Расслабься и постарайся не двигаться.
Валуа сходил с ума от беспокойства. Ему самому отнюдь не помешал бы врач, успокоительные капли или хотя бы бокал красного вина. Королю представлялись ужасные картины- одна страшнее другой. Как будто Можирон истекает последними каплями своей крови и умирает до того, когда они с королем прибудут в замок. Генрих как мог пытался успокоиться- это у него получалось только внешне. Через пытнадцать минут пути королю показалось, что Можиро намного бледнее, чем это было , когда они только тронулись в путь. По телу короля пробежалась мелкая дрожь, мало того, еще через пять минут она укрепила свои позции и у короля началаст легкая лихорадка.
- Скорее бы Фонтенбло- думал король - Скорей бы

маркиз де Можирон


Миньон короля
Оказавшись в носилках, близь короля, молодой человек, наконец, позволил себе непростительную роскошь – впасть в беспамятство.
Отключившись на четверть часа, он спокойно лежал и, создавалось впечатление, что миньон просто спит. Придя в себя, первое, что увидел Луи - королю плохо. Тот дрожал толи от озноба, толи от нервного перенапряжения, толи от всего вместе взятого. Луи подумалось, что он тут, как последняя сволочь, удобно расположился, закутанный в непонятно чей плащ, а Генрих мучается от недомогания. И он, был явной причиной тому, так как до попадания в носилки, монарх был здоров, а здесь они были одни. Миньон снял с себя импровизированное покрывало и приподнявшись накинул на плечи Валуа с беспокойством, плещущемся в синем взгляде. Встать возможным не представлялось и оставалось только гладить правителя по руке, откинувшись обратно.
- Ничего, Ваше Величество, мы еще победакурим, - Луи прикрыл глаза и успокаивал своего драгоценного друга, как мог, - что нам кабан? Подумаешь, ссадина. Нашел из-за чего переживать, ей Богу. А сюда попал, поспать решил всего то. Надо ж мне спать хоть иногда. Тут пригрелся и уснул. Всего делов. Сейчас приедем, пропустим по стаканчику винца и все наладится, – самому маркизу, казалось, что он был весьма убедителен, но срывающийся предательски хриплый голос выдавал своего обладателя с головой, - Сир, какое вино вы сегодня будете пить? Я херес. Волшебный напиток, - и в правду Людовик бы с удовольствием выхлебал бутылочку-другую. Очень хотелось пить. «Господи, да где уже этот несчастный замок? Мы уже вечность туда едем! Три шкуры с Мирона спущу, если он к вечеру не приведет Анри в нормальное состоянии»

Анри де Валуа

avatar
Бесстрастный летописец
Генрих быстро повернул голову в сторону Можирона, когда заметил , что тот подает признаки жизни. Упрямец тут же заметил легкое недомогание Его Величества и - конечно же!- тут же решил отдать Генриху плащ, который король выпросил для него же. Неужели он думает, что Генрих позволит ему лежать полураздетым?
Конечно мы еще победокурим, друг мой- подумал про себя Его Величество- О чем разговор.
Можирон пытался отвлечь государя разговорами, но его хриплый голос еще более беспокоил короля Франции. Однако Генрих и не думал причитать по этому поводу. Вместо этого он улыбнулся.
- А я предпочту красное вино - ответил Генрих и лег рядом с Можироном. Плащ конечно был не очень большой, но вполне годился на то, чтобы послужить им обоим покрывалом. Взяв Можирона за руку, король так и держался за нее все оставшееся время пути.
Что касается недомогания короля- лихорадило его не от холода. Причиной таких реакций королевского организма были нервы и только они. Единственное, что тут могло помочь- это покой и отсутствие переживаний.
Замок Фонтенбло приближался с каждой минутой и наконец томительное ожидание закончилось. Великолепный замок готов был принять короля и его фаворита.
К носилкам приблизилось несколько пажей и начальник королевской охраны в Фонтенбло. По дороге к замку носилки короля сопровождали два всаднка, ведущие под узцы еще двух лошадей: черного королевского скакуна и буланого коня Можиро. Сейчас эти дворяне спешились, чтобы помочь королю выбраться. Что касается Можирона, то его нужно было просто-напросто выстаскивать и под руки вести в замок.А то и вообще нести.
- Быстро вызовите ко мне Мирона- приказал король - Господина де Можирона отвести в мои покои и уложить отдыхать до прихода врача. Лошадей накормить и напоить
Отдав все необходимые распоряжения, Генрих смог наконец намного расслабиться. Хотелось поскорее оказаться в собственных покоях и упасть в мягкое кресло.

маркиз де Можирон


Миньон короля
Последние минуты пути маркиз развлекался тем, что отлеплял язык от неба. Сухость во рту становилась невыносимой. Когда носилки остановились, Луи предпринял безуспешную попытку встать. Состояние собственной беспомощности доводило до бешенства. Собрав остатки сил в единый комок, Можиро резко поднялся, выбрался сам из королевских носилок и упал на руки слуг. Состояние было, словно он уже выпил изрядное количество хмельного. Подхватившие его под руки люди, поволокли миньона, желающего хоть для вида оставаться на собственных ногах в покои государя. Там его положили на огромную кровать, светлое покрывало которой не замедлило принять на себя пару пятен крови. Не обработай рану Генрих и не стяни ее импровизированной повязкой, встреча с вепрем могла стать последним свиданием в жизни фаворита Его Величества. И если Мирона приходилось ждать еще некое время, то вино молодой человек намеривался получить сей час же.
Его собственный паж уже крутился рядом, готовя воду и все необходимое для обработки раны. Людовик жестом позвал к себе мальчика.
- Какого дьявола ты тут делаешь, - схватив подбежавшего юнца за шиворот, захрипел он, - если у меня до сих пор нет бокала хереса в руке?
Паж явно растерялся, он находился в королевских покоях и не мог здесь распоряжаться. Неужели следовало бежать за вином и оставить своего господина.? Он уже собрался было беспомощно развести руками, вызывая гнев маркиза, как старый слуга короля, находящийся тут же и знающий господ миньонов с момента их прихода к Валуа, передал требуемое юноше. Тот, в свою очередь, протянул напиток Луи. Расцепив пальцы и отпуская мальчика, друг государя схватил большой бокал и залпом осушил его. Старый прохвост уже передал вторую порцию, которая улетела вслед за предыдущей. Тепло разливалось по продрогшему телу, и мужчина откинулся на подушки, с сознанием того, что все сделал правильно. Если бы погода стояла жаркой, тело не могло естественным образом охлаждаться и, скорее всего, он бы истек кровью еще до выезда к общему сбору.
Что происходило дальше, когда пришел врач, Людовик не помнил. Вино, принятое натощак, сделало свое дело - молодой человек погрузился в сладкое забытие.


Эпизод завершен
spasibki1

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 2 из 2]

На страницу : Предыдущий  1, 2

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Бесплатные форумы | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Blog2x2.ru