Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : 1, 2  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 2]

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
... Пока происходили все описанные выше события, миньоны несли "вахту", которую им препоручил Его величество; впрочем, напрасно было бы думать, что они утруждали себя заботой о здоровье или благополучии наследника престола.
Изредка кто-нибудь из них, вооружившись шпагой и канделябром, посещал покои монсеньора,- но это занятие очень быстро надоело молодым людям и они занялись своими делами, изредка обмениваясь не совсем беззлобными шутками относительно своего узника.

... Непосредственно перед началом событий, которые будут описаны ниже, диспозиция была следующая: Можирон, последний, кто входил в спальню Франсуа, лежал, растянувшись на диване и даже во сне пытался делать вид, что не спит; Шомберг, более откровенный - или более простой, как и все немцы - откровенно храпел; Келюс читал Плутарха; д'Эпернон, самый молодой и более всех раззадоренный против принца, стоя перед зеркалом, тренировался в эффектном выпаде, которому научил его король.
Граф, которого откровенные любования молодого человека уже начали раздражать, обратился к нему ,заложив пальцем книгу.
- Послушай, что здесь написано, Ногарэ. "... В остальном же он производил впечатление человека переменчивого и с самим собой несогласного: он много отбирал насильно и еще больше раздавал, без оснований возносил и без оснований оскорблял, обхаживал тех, в ком имел нужду, и чванился перед теми, кто имел нужду в нем, так что непонятно, что было более свойственно его натуре — высокомерие или угодливость. За случайные провинности он засекал до смерти, но смотрел сквозь пальцы на самые тяжкие преступления, легко мирился с лютой обидой, а за мелкие и ничтожные оскорбления мстил казнями и конфискациями имущества; такую несоразмерность в наказаниях можно, пожалуй, объяснить тем, что, крутой нравом и мстительный от природы, Сулла, ради пользы, умел сдерживать гнев, уступая расчету". Никого не напоминает?- посмеиваясь, спросил он, делая глоток прекрасного анжуйского вина, без зазрения совести конфискованного из личных запасов Монсеньора.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Д’Эпернон был доволен эффектом, произведённым его замечанием о том, что им было поручено «присмотреть» за герцогом, а не «смотреть» на него… но разумеется, каждый из четвёрки будет считать именно себя тем героем, что внёс покой и умиротворение в их избранное общество, что не лишено было справедливости.
Особенно приятными событиями этого вечера было решение отдохнуть от компании герцога Анжуйского и идея воспользоваться случаем, а так же неслыханной щедростью принца и отведать вина из его запасов…
- В конце концов, Господи боже мой! Кто повинен в смертельной скуке, в которой мы провели весь день?
Итак, один эффектный выпад за другим… и будто в ответ на выверенные движения миньёна, в зеркале отражался изящный юноша, весьма довольный собой, в новом богатом платье, облачиться в которое Жан собирался не раньше какого-нибудь приятного события, но приключившееся с ним несчастье изменило планы Ногаре. Собственно, никто не мог бы ответить наверняка, чем он сейчас любовался больше – выученным приёмом или тем, как шелка и ленты смотрелись в зеркальном отражении.
- Напоминает, Жак… - немного лениво растягивая звуки, произнёс Ногаре, делая еще один выпад. – А не кажется ли тебе, что описание это, как горностаевая оторочка на мантии… так или иначе является непременным атрибутом? И те, кто его не чтут… - Жан рассёк воздух рапирой и развёл руками.
- Хотя, может быть, есть вариации, как покрои мантий… к примеру, что касается гнева… я никогда не замечал особо сильного стремления его сдерживать… А ты, друг мой? - усмехнулся юноша.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Келюс закатил глаза. Иногда, беседуя со своим молодым приятелем, он не понимал, различает тот человеческую речь или нет.
- Я говорил про принца, Ногарэ,- проговорил он со вздохом, захлопывая книгу. Покачал головой, в очередной раз поражаясь способности гасконца во всем видеть только собственное отражение, и встал, разминая ноги.- Про то, что Франсуа ровно настолько же двуличен, как это приписывается Сулле, но, в отличие от него, еще труслив и глуп, как...- ему очень хотелось продолжить "как ты", но воспоминание о том, как его сегодня обезоружил тот самый Франсуа, о котором они злословили, и опасенье, что Жан-Луи может припомнить ему столь постыдный промах, заставили его промолчать.
Скосил глаза на шпагу в руках юноши и ухмыльнулся.
- Желаешь попрактиковаться?- ласкающим, низким голосом произнес он, извлекая из ножен собственное оружие и покачивая им в воздухе с томным видом.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Ногаре искренне любил короля, но подверженный собственным настроениям, сейчас он был в глубине души раздражен на весь свет за потраченный на Франсуа день (хоть и не лишенный приятных минут торжества над пленником), да и невнимателен из-за усталости – спать ему не позволяло лишь нервное возбуждение… Так что в изречении Плутарха он более всего обратил внимание лишь на слово «изменчивость» в первой же её части, что, по его мнению, как нельзя лучше подходило к Генрике, и не казалось миньону непременным синоним двуличия... Но Келюса он понял неправильно, что порой было опасно для самолюбия, а теперь угрожало довольно яростной схваткой на рапирах… во всяком случае, отблеск в глазах приятеля не обещал ничего хорошего.
Жан закинул голову и тихо рассмеялся.
- Ну, раз вы с Плутархом в переменчивости видите одно лишь двуличие, то я соглашусь, что это более напоминает Анжуйского со всей своей свитой… тем паче, если оно сдобрено соусом из трусости и глупости… - Ногаре напряг память – Ах, да… там кажется еще было что-то про высокомерие и угодливость… - юноша вздохнул, умело вызвав на лице лёгкую досаду, срывающую досаду куда более глубокую с примесью злости по отношению к врагам – это уже точно как зеркалом отражает Анжуйцев… Смерть Христова! Кажется, переживания и скука сделали меня сегодня рассеянным, Жак… Это обивает всякую охоту к фехтованию… Но если ты так хочешь...
Не думаешь, что мы разбудим Можирона, чья очередь навещать нашего дорогого принца была совсем недавно? Хотя… может ему уже надоело притворяться спящим и он будет только рад общению...

Д’Эпернон не спешил убирать рапиру, но рука, держащая её опустилась, а взгляд его с вожделением обратился к откупоренной бутылке вина.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Воспользовавшись рассеянностью приятеля, замечтавшегося, судя по направлению взгляда, о хорошей пирушке, Келюс ловким движением подсек его рапиру, заставив ее кончик отскочить от пола. Но, к его великому сожалению, д'Эпернон даже не покачнулся.
- Регулярное упражнение с бутылкой в вашем возрасте, сударь, может привести к фатальным последствиям, - с опасной мягкостью в голосе проговорил он, поигрывая оружием. - А что касается шпаги, то фатальным может оказаться как раз небрежение к этому виду забав. В скольких дуэлях ты участвовал, Ногарэ? То есть, я имею в виду,- во взгляде графа мелькнула злая искра, - на сколькие ты не просто вызвал, но соизволил явиться?
Он ядовито рассмеялся и помахал перед носом Жана кончиком рапиры, словно угрожая его физиономии. Нельзя было сказать, что молодой человек собирался причинить ему вред - граф не испытывал к своему младшему товарищу злобы или зависти. Единственное, чем д'Эпернон раздражал его, было чрезмерное, по мнению графа, увлечение тряпками, более подходящее даме, чем молодому дворянину. Он и сам пристально следил за последней модой, но, правду сказать, скорее из необходимости, чем из подлинной склонности. Келюс принадлежал к людям, предпочитавшим в одежде удобство, и предпочитал сам создавать стиль, а не следовать ему. Во всяком случае, по сравнению с Ногарэ он казался сам себе одетым довольно скромно - хотя весьма возможно, что нашлось бы много людей, не разделяющих подобное мнение. Но на это миньон всегда готов был возразить, что представляет особу короля, а король не может быть одет по моде вчерашнего дня.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Ногаре медленно продолжил невольное движение рапиры и изящным жестом вернул оружие в ножны. Он мягко улыбнулся приятелю, от кончика рапиры которого он постарался не отшатнуться, а лишь прикрыл глаза и задрал подбородок.
- Сегодня повод исключительный, мой дорогой Келюс! По такому поводу можно и поупражняться с бутылкой... Государь и ты, ангел мой, не позволите мне пропустить урок фехтования, даже если для этого придётся меня разбудить до рассвета! Так что давай дадим выспаться этим рыцарям... - Ногаре кивнул в сторону спящих друзей.
А участвовал я ровно в стольких дуэлях, Жак, сколько было необходимо для защиты чести моей или чести короля... Что до остальных... то жизнь друга Генрике и твоего тоже... на мой взгляд, дороже игр самолюбия...
Не вернись я однажды вечером, король бы мне этого не простил!
- С уверенностью заключил Жан, даже не подумав оскорбиться...

маркиз де Можирон


Миньон короля
Можирон с трудом выходил из тревожной дремоты. Состояние было ужасное - вроде и поспал, а вроде стало еще хуже. Сквозь сон он иногда слышал голоса друзей, а иногда проваливался в полное небытие. Последнее, что он окончательно осознал, так это слова Ногарэ и то, что зверски хочет пить. Сладко потянувшись, не без усилия воли, он скинул ноги с дивана и с совершенно взлохмаченным видом разлепил веки и взглянул на друзей.
- Милейшие, кто последний раз проведывал принца? Как чувствует себя Его высочество, не заскучал ли? Может, стоит сходить его развлечь? - молодой человек недобро ухмыльнулся, зевнул и протер глаза.
Нехотя он поднялся с удобного лежбища и, потянувшись, встряхнулся всем телом. Пройдясь по комнате и приглаживая прическу, поочередно размял все мышцы. Приведя себя в более-менее приличный вид, оглядел комнату в поиске какой-либо жидкости.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
- Да кому он нужен? - огрызнулся Келюс, недовольный тем, что его лишили возможности лишний раз поцепляться к Ногарэ. - Небось, не вывалился из окна и не перерезал себе горло столовым ножом, таким же тупым, как и он сам. Но, если вы, маркиз Луи де Можирон, жить не можете без нашего двуносого чудища, то я, - он насмешливо поклонился, - счастлив передать вам право внеочередного визита к наследнику французского престола.
С этими словами Келюс подхватил со стола тяжелый подсвечник и буквально впихнул его в руку приятеля.
- Вперед, приятель,- кивнул он на запертые двери комнаты. - Передавай привет Антрагэ. Надеюсь, ему не отрубят голову и он не откажет мне в парочке хороших ударов шпагой.
Граф ухмыльнулся, подкрутив ус.
- Составить вам компанию в прогулке, маркиз, или вы не побоитесь зайти в клетку к этому голодному...- он помедлил, словно подбирая выражение, но на самом деле давая приятелям шанс поупражняться в остроумии.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Ногаре усмехнулся, глядя на сонного приятеля и пока тот протирал глаза, вальяжно прошелся к столику, на котором стояла бутылка вина и бокалы... направление Можироновского взгляда как нельзя лучше выражало желание только что проснувшегося стража и стража давно бодрствующего...
- Ууу... Луи, друг мой... да у тебя бред... Никак, от жажды, мой дорогой! Просыпаться с именем Анжуйского на устах это... - Жан усмехнулся. Он был рад сменить тему разговора... не потому, что их с Келюсом парирование доставляло ему неудовольствие (нет, он любил и ценил друга, острота языка которого никогда не давала поддаться заразному Луврскому сплину, покрывавшему тиной и патиной иные умы) а скорее потому, что Келюс уж слишком лихо начал на этот раз, почти сходу вспомнив о множестве несостоявшихся дуэлей Ногаре, и бог знает до чего они могли сейчас договориться... А д'Эпернон, как известно, отличался своей осторожностью.
...И теперь, заметно повеселевший, самый юный миньон широким жестом разлил вино по трём бокалом, грациозно подкручивая бутылку каждый раз, когда бокал наполнялся почти до краёв.
- Голодному... хорьку... я полагаю, Жак? Хотя, Господи боже мой! Ты сейчас снова найдешь миллион редчайших и полезнейших свойств этого зверя, никак не сочетающихся с адресатом, я знаю! Но еще я вижу неоспоримое сходство... в чем-то неуловимом... например в прыжках.. За исключением носов, разумеется... - Жан помахивал бутылкой в такт словам, и, водрузив её на место, поднял и протянул друзьям бокалы.
- Давайте сперва дадим Можиро очнуться, а нам с Келюсом - ублажить себя вином, вместо упражнений в фехтовании... и тут же отправимся на прогулку в клетку... все вместе, милые мои, если вы того пожелаете!.. Можем даже разбудить этого сладко храпящего младенца.- Ногаре обреченно вздохнул, глянув в сторону Шомберга. - Сомнительное удовольствие, но ради вас, господа, я готов уделить время этому скучному развлечению еще раз...
Изрядная болтливость и заметное нервное возбуждение выдавали в Жане усталость от бессонной ночи.

маркиз де Можирон


Миньон короля
Маркиз принял подсвечник от Келюса, злорадно улыбнулся, взвесив его в руке, осушил бокал протянутый Ногарэ, не забыл его вернуть, и еще раз встряхнулся.
- Это достойное оружие для усмирения хорьков. Шпаги он не стоит, – тем не менее, поправив оружие и удобнее перехватив подсвечник,- я пойду один, отдыхайте друзья,- махнув рукой, двинулся в сторону спальни герцога.
С ноги распахнув дверь, Луи стремительно вошел в комнату. Напрягшись от висевший там тишины, он обошел, просвечивая все углы, вдоль и поперек всю комнату. Принца не нашел. И тут повеяло свежим ветерком со стороны окна. Одним прыжком подскочив к проему в стене, Можирон увидел и распахнутую раму, и дыру в одном из стекол. Почти нечеловеческий вопль, скорее рык, извергся из него. Лицо покрылась пятнами от гнева, охватившего его, вкупе с отчаяньем. Уже вполне осознав, что пленник из заточения выскользнул, он с силой ударил по остаткам стекла.
- Келюс, Ногарэ, Шомберг, все сюда! - единственное, что он смог выкрикнуть, в исступлении добивая уже и раму, не обращая внимания на кровь, струящуюся из руки.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Келюс едва успел расположиться в кресле и снова взяться за Плутарха, чтобы ознакомить оставшихся приятелей с тем, что этот достойный человек думал про Суллу (занятие поистине неблагодарное, ибо один из них пил, а второй спал) - но вопль Можирона заставил его подскочить. Первой мыслью было, что Анжуйский каким-нибудь подлым приемом напал на Луи; обнажив шпагу, граф кинулся в комнату.
- Можирон!
Влетев в спальню (рука над головой, оружие прикрывает от возможного удара), он одним взглядом охватил всю картину: стоящий у окна миньон, пустая постель.
"Неужели этот уродец и в самом деле...?"
- Луи, Луи, что ты разволновался?- тем не менее, решив восстановить порядок в рядах, проговорил он, убирая оружие и подходя к товарищу. Заметив окровавленную руку, покачал головой и, обняв того за плечи, силой потянул прочь от зияющего пустотой проема. Усадил на кровать и принялся уговаривать, отечески поглаживая по спине.
- Ногарэ, Шомберг, проверьте кабинет и прикажите страже посмотреть под окнами,- быстро приказал он.- Может быть, его высочество решил не дожидаться позорной казни на плахе и облегчил нашу участь, бросившись вниз, как царь Эгей? А Антрагэ прихватил с собой, чтобы не скучать по дороге в ад. Ну же, Можирон, успокойся! Ты же не настолько любил нашего добряка Франсуа?
Но, несмотря на шуточки, которыми он пытался подбодрить товарища, сам граф кусал губы. Отсутствие Антрагэ было слишком дурным знаком: даже если миньон считал герцога слабовольным трусом, то про его вассала этого было сказать никак нельзя. Неужели им вдвоем удалось придумать что-то, что позволило им бежать?
Он проверил простыни: они были на месте. Шторы, гобелены, даже золоченые шнуры - полный абсурд - и те выглядели нетронутыми. Оставив приятеля, граф прошелся по комнате, окидывая ее столь пристальным взглядом, как будто пытался заставить говорить самую мебель.
Внезапно он споткнулся,- и, чертыхнувшись, носком ботинка откатил в сторону большой камень, неизвестно как попавший в покои. Наклонился и поднял его.
- Взгляни, Луи, похоже, его высочество собирался утопиться, но вовремя вспомнил, что воды в луврском рве нет. Ничего, скоро мы узнаем подробности. Боюсь, что в ближайшие дни его величеству придется носить траур... хотя наш бедный король и так последнее время предпочитает ходить в черном, так что разница будет не особо заметна. Ну что там?- обратился он к вбежавшим в комнату швейцарцам с той повелительностью, которая сделала бы честь самому Генриху III.

маркиз де Можирон


Миньон короля
- Жак, ты, что не понимаешь?? Он бежал!! Эта крыса нашла лазейку или прогрызла дыру!
Маркиз раскачивался на кровати и почти не слышал, что происходит вокруг. Он готов был сам убиться и прыгнуть в окно. Обеими руками обхватив голову, Можирон начал методично тянуть себя за волосы вверх. С одной стороны его светлая шевелюра моментально приняла красный цвет от крови, продолжавший течь из руки. Луи не чувствовал никакой другой боли, кроме той, что раздирала его сердце. Он презирал себя и окружающий мир, почти исчез. Мозг отказывался работать напрочь и, лишь одна мысль стучала в голове: «Он бежал! Бежал!»
Неожиданно Можирон отпустил свои волосы и выхватил кинжал. Первой мыслью было зарезаться самому, потому что в глаза своему королю он уже не посмеет взглянуть. Но решив обождать с этим, вонзил кинжал в кровать ненавистного принца и стал разрывать ее на куски, вытаскивая и вновь втыкая дагу.
- Я его ненавижу, Келюс, ненавижу настолько, что мысленно делаю это не с его кроватью, а с ним самим!
Еще раз, со всей силой, воткнув оружие в постель, он резко выдернул его и вскочил, намереваясь бежать к окну, глаза были не красны, а багровы, лицо выражало полное отчаянье и решимость. Но силы покинули маркиза, и он рухнул без сознания у ног друга, только чудом не напоровшись на собственный кинжал.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Келюс резко дернулся, когда в руке приятеля блеснул кинжал. Он не успел бы остановить Можирона - и потому, когда дага с размаху воткнулась в кровать, невольно выдохнул.
А вот когда сам маркиз свалился ему под ноги, вздохнул.
- Ногарэ, помоги мне поднять этого идиота,- качая головой, он носком туфли поддел и отбросил оружие. Сделал знак младшему товарищу помочь себе и, подхватив Можирона под руку, потянул его наверх, на кровать.
- Успокойся, я сказал. Не хватало еще, чтобы ты окочурился прямо здесь и тем доставил радость Франсуа и горе нашему бедному Генриху. Ну-ка, давай сюда руку, ее надо перевязать! - и, прибавив к своему строгому тону решительные действия, он оторвал полоску батистовых кружев от подушки и принялся обматывать ими поврежденную ладонь маркиза.

маркиз де Можирон


Миньон короля
Приходя в себя, твердил, как заклинание:
Я убью его, убью сам, пусть меня потом казнят, но убью. Вернее сначала поубиваю всех его людишек, честно - на дуэлях, а потом его самого. Даже если он не будет защищаться. Убью за Генриха, за тебя, Келюс, за Ногарэ с Шомбергом и за себя. А потом можно и самому подыхать.
Таким образом определив для себя миссию на ближайшее будущее, маркиз резко сел на кровати. Глаза все еще светились безумием, но лицо уже было спокойно, и руку у Жака он не отнял, позволив закончить перевязку. Переводя воспаленный взгляд с Келюса на Ногарэ, он искал поддержки у друзей и одобрения своего решения.
А каким образом они сбежали? – абсолютно ровным голосом спросил Луи друзей. С стороны могло показаться, что он смирился со случившимся, но так могло почудиться только людям совсем не знавшим его.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Ногаре, опрокинув свой бокал и поставив мимо столика бокал Келюса, кинулся на зов Можирона, боясь что в комнате их ожидает какая-нибудь ужаснейшая картина и непременно море крови... Когда стало понятно в чем дело, он с досады чуть не выронил рапиру, но слова Келюса не дали времени на рефлексию. Пока Шомберг бросился отдавать распоряжения страже, Ногаре ворвался в кабинет... там кроме раскрытого шкафа с раскуроченными внутренностями и общего беспорядка не обнаружил ничего. На всякий случай он пошарил рукой везде в шкафу, но ничего... решительно ничего там не нашел.

Только теперь, вернувшись из кабинета и помогая Келюсу, поднырнув под руку Можиро и обхватив того за талию, кряхтя усаживать приятеля на постель, д'Эпернон начал проникаться всем ужасом сложившегося положения... Юноша быстро скользнул кончиками пальцев в карман и сунул приятелю под нос нюхательную соль, скорее по привычке чем действительно видя для этого причину... Его собственная душа тем временем была в метаниях между истерикой, и желанием послушать успокаивающий голос Жака... Ах, эти вечные остроты, способные вмиг вывести из себя или внушить покой вместе с уверенностью, в зависимости от ситуации и каприза оратора!
В общем, состояние Ногаре было схоже с тем, когда ребёнок расшибает коленку и на миг замирает, не решив плакать ему или поверить маме что всё хорошо.
- Господибожемой, господибожемой... его нет в кабинете! - скороговоркой повторял миньон -Там... Жак, друг мой... там раскурочен шкаф полка перекошена и не на месте... внутри везде - пусто... - Пробормотал он вполголоса, изо всех сил стараясь говорить спокойно, но то и дело голос предательски норовил дрогнуть... и даже не столько от личных переживаний, сколько под влиянием всей обстановки дела. Во все газа глядя на Келюса, Ногаре, сам того не замечая успокаивающе гладил по спине
Можирона, как маленького...
- Что нам делать? Как доложить королю? Господибожемой... он нас проклянёт! - Ладонь, гладящая спину Луи забегала быстрее, а Жан побледнел...
- Не понимаю, не понимаю.... как они сбежали? И что, сами? Ты видел что там снаружи, Луи? Может они всё-таки разбились? Смерть христова! Отсюда же не долетало ни звука!

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Келюс, которого слова д'Эпернона вернули к реальности, перевел глаза на вернувшихся швейцарцев. По их физиономиям было понятно, что мертвых тел, переломанных и оторванных рук и ног, ни прочих признаков Франсуа или его сторонников, они не нашли.
Не требовалось большого ума, чтобы сопоставить все факты.
- Сбежали... очень просто. По лестнице, она еще висит с той стороны!- он почувствовал, как ярость стремительно наполняет его.- Ты сказал, шкаф, Ногарэ? Шкаф с потайным отделением? Неужели он принес ее сюда заранее, неужели эта крыса заранее спланировала свой побег? Не может быть!
Он вскочил, стискивая кулаки.
- Кто? Кто мог помочь ему нанести такое оскорбление королю?! Кто бы осмелился смеяться нам в лицо, как не его наглые дружки, этот выводок анжуйцев? Вы знаете, чьи это покои? Королевы Маргариты! Кто еще мог знать, что спрятано в ее шкафах, кроме этого негодяя Бюсси, этого героя-любовника, этого мерзавца, столько раз выходившего сухим из воды!!! Это его рук дело!

маркиз де Можирон


Миньон короля
Краска прилила к лицу Можирона, казалось его, хватит удар, как только слова Келюса окончательно дошли до его сознания.
Ты прав, Жак! Сто, нет тысячу раз прав! Это все происки проклятого Бюсси и его дружков! То-то графа давненько не видно при дворе!
Маркиз лихорадочно забегал по комнате, круша все подряд на своем пути, но это не давало ему успокоения – он должен был сегодня кого-нибудь убить, просто обязан.
Остановившись, он обратил внимание на друзей.
Я сказал, что убью их, значит, сделаю это.
Выхватив шпагу и подняв ее вверх, Луи скорее сказал, как клятву, чем закричал:
Смерть анжуйцам!
Господа, вы со мной?
Можирон выжидательно смотрел на приятелей, намериваясь идти и выполнять свои слова, вне зависимости от их решения, но точно зная, что они испытывают такие же чувства, как и он сам, был уверен в ответе.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Взгляд Ногаре метался в равной степени от ужаса и отражая усиленную работу мысли.
- Да, с потайным, Жак! Но ка кон мог знать заранее?! Откуда? Вспомни всё что ты сегодня сам говорил! Франсуа глуп и труслив! Как ему могло это в голову придти?! А лестница... ты её видел? Господибожемой... но как мы скажем королю?! Как? - Ногаре метнулся было к окну, чтобы самому убедиться в том что слова друга это реальность, но застыл посреди комнаты, преграждая путь Можирону.
- Можиро, стой! - Почти вскрикнул он в ответ на клятвы и потрясания шпагой... В глазах вскипело отчаянное желание остановить Луи... интуитивное, продиктованное осторожностью и пониманием того, что лучше получится оправдаться перед королём именно такими словами и красивыми жестами... Нельзя было отпускать Можирона теперь! А вот самому исчезнуть более чем хотелось, тем более что Жана постепенно сковывало какое-то необъяснимое оцепенение, и чем дольше он думал о реакции короля - тем сильнее хотелось испариться...
- Носиться по Парижу в поисках Бюсси тебе в таком состоянии нельзя! Ты убьёшь себя, Луи! Смерть христова, королю не нужно чтобы ты погиб потому что не сделал вовремя кровопускания! - Ногарае нёс откровенную чушь для такого храбреца как Луи, но он лишь пытался выиграть время и придумать что-то более действенное... А более действенным был только Келюс.
- Жак, скажи же что-нибудь! - Жан обернулся к другу с отчаянием, плескавшимся в глазах.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Келюс обвел друзей налитыми кровью глазами.
- Мы должны отомстить,- сквозь зубы произнес он.- Король отдал нам приказ, и искупить свою оплошность мы можем лишь кровью. Своей или наших врагов. Но сперва... сперва мы должны пасть к ногам короля. Если он прикажет нам умереть...- он упрямо нагнул голову и сжал рукоять шпаги так, что побелели косточки.
С трудом переведя дух, молодой человек выпрямился и закинул голову.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Повертевшись какое-то время, Генриху все-таки удалось забыться в тонкой полудреме, которая хоть и не давала полноценного отдыха, но все же заставляла на время забыть все тяготы прошедшего дня. Однако примерно через полчаса такого "сна" король вдруг приоткрыл глаза, а потом резко подскочил в постели. Он с детства отличался чутким сном и разбудить его мог малейший шорох. А сейчас монарх явственно услышал странный шум, словно бы беготню и приглушенные расстоянием крики. На бледном от бессонницы и утомления лбу Его Величества выступили капельки холодного пота, а в душе зашевелилось мрачное подозрение:
- Что могло произойти?! Смерть Христова, что за чертовщина!
Шико, как ни в чем ни бывало, раскатисто храпел в кресле, мирно причмокивая во сне губами. И пушками не разбудишь!
Встав с постели, король накинул шелковый халат, пригладил ладонью растрепавшиеся во сне локоны и слегка потряс за плечо шута. Процесс пробуждения Шико оказался нелегким, но после определенных приложенных Генрихом усилий гасконец все-таки проснулся и мгновенно оценив ситуацию, последовал за встревоженным монархом. Через несколько минут после пробуждения короля Его величество и его верный Шико уже быстрым шагом направлялись к источнику шума.
Генрих вошел в покои брата так быстро, что даже длинноногий Шико еле поспевал за ним.
Прихожая была пуста, столик изящнейшей работы украшали откупоренные и распитые бутылки, на которые, правда, Его Величество даже не взглянул, двери в кабинет и опочивальню Франсуа были распахнуты, из опочивальни доносились голоса миньонов. Если сопоставить это с разносившимися по коридору, в то время пока он шел сюда, отчаянными криками, в которых явственно слышались три слова - "Несчастье", "герцог" и "король", то было отчего содрогнуться.
Итак, монарх буквально вбежал в покои принца, сопровождая свое явление грозным "Что здесь происходит"?
Переступив порог, в один миг он окинул цепким взором открывшуюся перед ним картину: разбитое стекло в окне, окровавленного Можирона и лица друзей, выражавшие смешанное с отчаянием бешенство. Брата в комнате не было. ПРОКЛЯТЬЕ!!!
Его величество побледнел, словно покойник. Но Генрих де Валуа был верным другом и несмотря на то, что у него перехватило дыхание, он первым делом бросился к Можирону, лицо которого было красным от ярости, а волосы - от крови:
- Дитя мое, ты ранен?!

маркиз де Можирон


Миньон короля
При появлении короля, Луи опустил шпагу и рухнул на колени перед ним, склонив голову. Он не смел взглянуть в глаза государя, на его душе скребли кошки, и кровь пульсировала в висках.
- Ваше Величество, - тожественным тоном начал маркиз, не поднимая головы, - нам, людям, которых Вы почтили честью называть своими друзьями, нет прощения. Мы не справились с миссией, возложенной Вами на нас. Ваш брат бежал. Но если Вы позволите, мы готовы искупить эту вину кровью, отдав ее до последней капли.
Можирон прижал руку к сердцу.
- Я клянусь Вам, мой король, что до последнего вздоха буду жить и мстить за оскорбление, которое было нанесено принцем и его людьми Вашему Величеству сегодня. Сир, позвольте мне уйти и исполнить свою клятву, и не сметь больше показываться перед Вашими очами.
Луи задыхался от чувств, которые его переполняли, ибо никого в жизни он не любил так, как Генриха Валуа, и он сам выбрал худшее наказание для себя, которое только мог придумать.
- Но молю Вас: бейте, казните, но только не презирайте.
Последние слова, казалось, что маркиз говорит на последнем издыхании.

Жак де Келюс

avatar
Фаворит короля
Келюс пал на колени следом за Луи. Белокурые волосы рассыпались по плечам. Его голос дрогнул, когда молодой человек проговорил следом за другом, не поднимая головы.
- Государь, позвольте мне пойти с Можироном. Если прийдется, мы готовы смертью искупить свою вину!
Шомберг, немного помедлив, тоже рухнул на пол, по пути едва не снеся шаткий столик.

Жан-Луи д'Эпернон

avatar
Искусный сочинитель
Когда д’Эпернон обернулся, он был мертвенно бледен, зубы его были сжаты… по лицу струились скупые и безмолвные слёзы ярости… Страшный миг настал… король здесь, и они, ничтожные, предстали перед ним во всём великолепии своего позора… Сквозь ярость пробивался голос, вопящий о том что они не виноваты, что это всё Анжуец и козни его сторонников, но суть от этого не менялась. Брат короля бежал.
Труднее было попытаться вывести себя из оков оцепенения.
- Государь… наш… – сдавленно проговорил юноша, и вслед за друзьями упал на колени пред королём, как подкошенный.
- Мы не смыкали глаз! Мы бдели и были при нём неотлучно!!! Да, мы ранены! В самое сердце! Мы не смогли исполнить свой долг! – Неслось в голове, но весь ужас случившегося, навалившийся на плечи Ногаре, будто разом потушил все чувства… И желание убить, растерзать каждого замешенного в побеге, и ненависть к Франсуа, и чувство стыда за то что они не справились, и оскорблённое самолюбие от осознание того что их обманули, и осторожность, которую порой называли трусостью… Оставалось только благоговение к королю, и надежда на его милосердие.
- Позвольте… – отважно повторил за товарищами Жан единственное слово, которое смог из себя выдавить... вполне понимая последствия их и своей просьб - как не был он осторожен, Ногаре готов был отдать жизнь за короля, не задумываясь, если это было действительно необходимо. Миньон стоял на коленях, слегка покачиваясь и сжав кулаки так что ногти впились в ладони…

Жан-Антуан Шико

avatar
Созидатель
Покои короля

Шико вошел вслед за королем и сразу понял, что произошло. Он бросился к окну, минуя группу из короля и миньонов, и выглянул во тьму. Естественно за окном ничего нельзя было увидеть, беглецы были уже скорее всего далеко. Вернувшись в покои Шико понимающим взглядом окинул побоище из бутылок на столе и пристыженных молодых людей.
- Смерть Христова!, - прошептал Шико, - знать бы, кто помог ему бежать! Вот кто на самом деле опасен.
Он с сочувствием посмотрел на Можирона, но больше, чем сочувствия в этом взгляде было злой иронии.
- Вот еще! Марать о Вас плети? Да кому Вы нужны после избиения?
В голове шута прокручивалась сложная партия, которая должна была стать последствием этого бегства.

Генрих III

avatar
Искусный сочинитель
Генрих сцепил зубы, руки судорожно сжались в кулаки, ноздри Его величества раздувались, по телу пробежала дрожь бешенства, взгляд метал молнии.
- Бежал! Скрылся! - из уст монарха уже готово было вырваться ужасающее проклятие, но слова Можирона, пусть слегка пафосные, однако идущие от сердца - он и не подумал бы в этом усомниться, слишком хорошо он знал и чувствовал людей, а своих друзей особенно, слезы, катящиеся по лицу Ногарэ, поникшие головы Келюса и Шомберга, их коленопреклоненные позы тут же заставили кровь отхлынуть от щек, на которых было загорелись два лихорадочных пятна, и прихлынуть к сердцу. Невозможно было гневаться на этих молодых людей, таких преданных ему, пусть и упустивших этого мерзавца. Глаза короля даже слегка увлажнились - слова о немедленной оплате смертью окончательно его растрогали. Их вина не так тяжка, как...
- Успокойтесь, господа! Возьмите же себя в руки, наконец! - слегка прикрикнул он, чтобы вывести фаворитов из оцепенения и заставить вернуться в состояние, в котором они могли бы здраво рассуждать.
- Встаньте с колен. Друзья мои, - проговорил король уже тихо, полностью изменив первоначальный тон, - это ужасное несчастье. Отдаете ли вы себе отчет в том, что это значит? Это начало гражданской войны, ни меньше ни больше! Это открытый вызов, мятеж!
Произнеся эти слова, Генрих подошел к разбитому окну, и в течение нескольких секунд неотрывно смотрел на свисающую по стене веревочную лестницу. Наконец картина побега ясно сложилась у него перед глазами.
- Кто. Кто это сделал, - прошептал он, словно бы обращаясь сам к себе. От этого леденящего шепота, ужасающе спокойного, схожего с шипением, кровь стыла в жилах.
- Кто помог ему бежать. Клянусь рогом Вельзевула - я не знаю, какая казнь была бы подходящей для такого человека. Или...таких.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 2]

На страницу : 1, 2  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Создать форум | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Создать свой блог