Ролевая игра Графиня де Монсоро
Добро пожаловать в ролевую игру Графиня де Монсоро! Мы рады приветствовать Вас во Франции эпохи Возрождения. Здесь каждый может прикоснуться к безвозвратно ушедшей от нас эпохе: интриги, приключения, настоящая отвага и, конечно, любовь... Попробуйте себя в качестве уже полюбившихся персонажей или найдите свой собственный образ. Если Вы в первый раз на нашем форуме - пожалуйста, пройдите регистрацию.

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : 1, 2  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 2]

1 Внутренние помещения дома в Октябрь 26th 2008, 7:36 pm

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Внутренние помещения Отель-де-Гиз, комнаты и коридоры.

2 Re: Внутренние помещения дома в Январь 1st 2009, 9:55 pm

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
29 апреля 1578 год (вечер)

Лувр


Чеканным военным шагом триумфатора возвратился в свой дом герцог де Гиз. Его гордо поднятая голова несла печать очередной победы. Дорожный плащ парусом развевался за спиной негласного предводителя Святого союзы - Лиги. Дворяне из свиты герцога, воодушевленные приемом народа, который веселился, прославляя герцога, радостно переглядывались, поздравляя друг друга с удачным выбором партии: "Вот кто должен и будет королем! Вот кто сумеет вознаградить нас!". Генрих вышел на середину приёмной и обратился к присутствующим:
- Господа! - сильный голос герцога, усиленный эхом сводов, разнесся над дворянами, - Господа! Позвольте поблагодарить вас за вашу преданность нашему общему делу, за вашу готовность поддержать нас в нашем благом, Богу угодном деле! Господа, завтра, уже завтра мы сможем перестать прятаться в тени. Сможем расправить крылья и подобно орлу, этой гордой птице, взмыть в поднебесье, являя наш гордый лик миру.
Прирожденный оратор и полководец, Гиз, казалось, прибавил в росте, произнося свою речь. Каждое его слово звучало искренне и шло из самого сердца. Свита замерла, в зале наступила тишина и только голос Меченного раскалывал эту тишину своей громогласностью, наполняя сердца сторонников гордостью за свое дело.
- Завтра, друзья мои! А сейчас я прошу Вас, соберите наших братьев и начинайте открытую запись в Святой союз. Король одобрил наше дело, мы должны выйти из тени.
Ответом герцогу был хор одобрительных голосов. Множество рук взметнулось в верх в тайном приветствии лигистов. Меченый с улыбкой ответил на него и, попрощавшись с вождями до вечера, направился в свои покои.
Рабочий кабинет

3 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 5th 2009, 9:32 pm

Катрин де Монпансье

avatar
Искусный сочинитель
Герцогиня быстрым шагом, слегка прихрамывая, как всегда случалось с ней, когда она спешила, вошла в залу
- Где Майенн? Где герцог?
- Ваша светлость, его светлость герцог де Гиз еще не вернулся. Его светлость герцог Майеннский сейчас в кабинете. Он принимает ее светлость герцогиню де Невер.

Слуга, привычный в большому количеству титулованных особ с доме, тем не менее вздохнул с заметным облегчением, закончив перечисление "светлостей".
- Чего желает Ваша светлость?
Как ни мрачна была герцогиня, она улыбнулась получившемуся каламбуру.
- Доложи-ка присутствующей светлости, что моя светлость желает его видеть, но не уверена, что он захочет, чтоб моя светлость встретилась с другой, присутствующей здесь светлостю.
И если он не захочет этого, то скажи ему, что в таком случае я подожду отсутствующую светлость в библиотеке.

4 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 11th 2009, 4:50 pm

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Рабочий кабинет
Тот же день, 30 апреля 1578 года, около двух часов дня

... Генрих вышел из кабинета в сопровождении герцогини Неверской и старого слуги, несшего дорожую сумку с врученными нежданной союзнице векселями. Путь их был недолгим: мимо личных покоев Меченого, в которых тот обитал, когда обстоятельства не предполагали торжественности. Небольшая спальня, более чем скромная гардеробная и верхний этаж библиотеки, откуда по витой лестнице можно было спуститься вниз. Молодой человек прислушался, остановившись возле двери, ведущей в обитель знаний (хотя слуги и доложили ему, что путь свободен) и, убедившись, что его родственники отсутствуют, провел свою очаровательную спутницу в потайной ход, спрятанный за уже описанным нами шкафом.
Они вернулись в тот же коридор, скрытый за фальшивой стеной, и устланный войлоком; слуга, неотступно следовавший за ними, затворил двери.
В узком проходе пришлось идти по одному; по счастью, он был устроен так искусно, что светильник требовался здесь разве что в глухую полночь. Генрих быстро спустился на первый этаж, прошел вдоль основных помещений по улице Роше, и, в очередной раз нажав на замаскированую панель, очутился в коридоре для слуг, выходившем во внутренний дворик. Там эльзасец пошел вперед, чтобы подать условный знак карете знатной гостьи, а молодой человек снова предложил руку даме.
Откуда-то снаружи, от Портала, доносились крики, прославдяющие семейство Гизов, но здесь, внутри этой крепости, сотворенной волей покойного герцога, все было спокойно. Апрель в этом году выдался теплый, и дурманящий аромат зелени и цветов, удерживаемый окружавшей дом стеной, как вино - стенами бокала, разительно контрастировал с вонью центра Парижа и ветром, обычно гуляющим вокруг Тампля.
Герцог усмехнулся.
- Как обманчив этот мир, сударыня,- произнес он тоном, в котором читалась грусть, несмотря на героическую попытку говорившего придать ему только скептическое выражение.- Кажется, что вокруг царят мир и успокоение, но стоит выйти наружу, как убедишься, насколько обманчивы песни этих сирен.

5 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 12th 2009, 12:25 pm

Анриетта Неверская


Искусный сочинитель
Проследуя с Генрихом по внутренним помещениям замка мадам де Невер не уставала восхищаться (и не в первый раз), как в этом доме все продумано и удобно устроено. Когда они вышли, миновав несколько комнат, коридоров и лестницу, во внутренний дворик, Генриетта с наслаждением вдохнула полную грудь воздуха, насыщенного запахами недавно распустившихся цветов и оперлась на изящную, но твердую руку Анри.
И в хаосе есть место для гармонии, герцог. И мы это место обязательно найдем. А не найдем, так создадим сами или изменим хаос. Господь даровал нам ум и руки не для того, что бы мы довольствовались тем, что имеется вокруг, а для того, что бы мы могли добиваться того, чего желаем и создавать мир вокруг себя таким, каким захотим его видеть.
С блеском азарта в глазах, Анриетта повернулась к герцогу.
Так что, Ваша Светлость, все зависит вот от этих рук, - она взяла сильные руки лотарингца и перевернула их ладонями вверх, - и вот от этих, - приставила рядом свои, тоже открыв их.
Мы с Вами слишком разумны, что бы обманываться, наш удел – действовать, и ждать милости от судьбы мы не будем,- закончила свою мысль герцогиня Неверская.

6 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 12th 2009, 1:08 pm

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Герцог в ответ улыбнулся, как улыбнулся бы любой мужчина, заполучив в собеседницы даму столь очаровательную, сколь и кокетливую. Из двух сестер своей супруги, он безусловно симпатизировал Анриетте не только в силу общности религии. Будучи сам человеком дела в той же степени, что и искателем приключений, и страдая в душе от оков сана так же сильно, как наслаждался пости безграничной властью в реальности, он более чем кто-либо понимал мадам де Невер.
Слегка смутившись от смелого жеста, он поцеловав руку даме, и подумал, что не только его семейная жизнь, но и карты Европы могли бы выглядеть по-другому, женись он на этой жизнерадостной и пылкой принцессе.
- Да, мадам, будемте действовать; как не отрадно мне ваше общество, а я вынужден лишиться его, чтобы не подвергать опасности нас обоих. Берегите себя и свою королеву, сударыня, и, поскольку я не знаю, что всех нас ждет - прощайте.
С этими словами он еще раз поцеловал поданные ему белые ручки, и, воспользовавшись тем, что карета герцогини въехала в парк со стороны улицы Рая, оставил ее в обществе слуг. Молодой человек чувствовал, что взволнован больше, чем политик, которому предстояло подумать о благу целого клана, и значительно больше, чем тот, кто сегодня встретил женщину, когда-то бывшую любовью всей его жизни.
Войдя в дом через тот же потайной ход, он быстро поднялся по лестнице и устремился в кабинет, запретив себе даже оглянуться в смотровое окошечко.
"Возможно, я не был так вежлив, как положено герцогу, но мы с мадам де Невер покамест союзники только в политике".
Собственная оговорка заставила его улыбнуться; ободренный этим, принц Жуанвиль ощутил совершенное присутствие духа.

Кабинет


Спойлер:
Я не могу не поблагодарить мадам де Невер за фантастический отыгрыш.

7 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 12th 2009, 2:10 pm

Анриетта Неверская


Искусный сочинитель
Анриетта смотрела вслед быстро удаляющемуся герцогу и загадочно улыбалась. Она была более чем довольна сегодняшней встречей. Погружение в лавину политических интриг заставило ее мозг усиленно работать и скинуть налет пыли от вялотекущей жизни Нерака, а встреча с Генрихом затронула ее сердце, которое учащенно забилось, чему герцогиня была немало удивлена. Поцелуй герцога обжег руки и через кровь донесся до сердца, которое застучало гулко и быстро. С трудом скинув некоторое оцепенение, мадам де Невер повернулась к подъехавшему экипажу. Когда Люси спрыгнула с подножки кареты, и лакей распахнул перед ней дверь, Генриетта, с легкостью юной девчушки, вскочила в карету и, опустившись на подушки, приказала ехать домой. Дождавшись, пока лакей закроет дверь и горничная хозяйки устроится на своем привычном месте, кучер тронул лошадей.

Улицы Парижа


Спойлер:
Герцог, это взаимно. Игра с Вами доставила мне несказанное наслаждение. Спасибо, Анри.

8 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 13th 2009, 6:39 pm

Катрин де Монпансье

avatar
Искусный сочинитель
Церковь Св. Екатерины
Не отягощенная толпой сопровождающих, герцогиня прибыла в Отель де Гиз раньше своего старшего брата. Всю, впрочем нелогую, дорогу она ломала голову - стоит ли говорить ему о странной даме, встреченной в церкви. С одной стороны - ели это действительно Маргарита Наваррская, то об этом нужно непременно сказать. С другой строны - я не видела ее лицо, а у Анри и так хватает забот, что разбираться с моми догодками. В конце концов герцогиня всеже приняла решение, если уж я являюсь глазами герцога де Гиз, то он должен видеть все, пусть даже это мог быть обман зрения.
Слуга почтительно помог герцогине сойти с лошади.
- Ваша светлость, герцог де Гиз еще не вернулся, ваш брат герцог Майеннский заканчивает приготовления на своей половине.
- Хорошо, проводите меня в мои старые комнаты. Мне необходимо подготовиться к отъезду. Мои слуги уже здесь?
- Да ваша светлость.
- Тогда пришлите их туда же. Я спущусь в библиотеку как только вернется герцог де Гиз.

9 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 13th 2009, 8:09 pm

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Церковь Святой Екатерины, около трех часов пополудни.

... У Генриха были длинные ноги, широкий шаг солдата и выносливость атлета. Поэтому он довольно сильно опередел своих спутников, выбрав обходной путь вдоль городской стены. Когда он ступил на улицу Барбетт, колокола с оставленной им вдалеке звонницы Святой Екатерины, и видневшейся далеко впереди Сен-Марти пробили три.
Он спустился к перекрестку с Vieille-du-Temple и через дверцу в стене вошел во внутренний садик на улице Роше, тот самый, где еще недавно оставил герцогиню Неверскую.
Там уже вовсю суетились слуги, обустраивая надежный, удобный дорожный экипаж без гербов; это сооружение не отличалось ни скоростью, ни особым изяществом, зато напоминало небольшой дом на колесах; стены же были так прочны, что запросто выдержали бы мушкетный залп.
Рядом, уже поседланые, нетерпеливо переступали ногами два испанских жеребца: серый андалузец для Шарля и каштановый, почти черный, с примесью берберской крови - для него. Лошади эти были подарком короля Филиппа за письмо в одну строчку: Ридольфи раскрыт, Норфолк отрекся.
Коляска предназначалась для герцогини.
За всеми этими приготовлениями, через распахнутые настежь ворота, выходившие на улицу парадиз, наблюдала довольно большая толпа. Головы любопытных то и дело появлялись даже над стеной Отель-де-Роше, в том месте, где она была пониже. Парижане активно комментировали происходящее, недоумевая и выражая беспокойство при виде готовящегося к отъезду семейства герцогов Лотарингских.
Генрих распорядился оповестить брата и сестру об отбытии. Сам он не стал подниматься, а приказал принести себе дорожные сапоги прямо во двор. Мажордом принялся уговаривать его хотя бы немного перекусить перед дальней дорогой - но Меченый лишь качнул головой. Возбужденное состояние, в котором он пребывал со вчерашнего вечера, только усилилось событиями сегодняшнего дня и начисто отбило у него голод. Поняв, что ничего не добьется, старый слуга умолк - но, когда камердинеры появились из дворца с высокими ботфортами, Карло, опустившись на одно колено, обратился к герцогу с просьбой позволить услужить ему на прощанье.
Генрих нахмурился, но в покрасневших глазах ветерана была такая мольба, что молодой человек, скрепя сердце, уступил. Дворецкий поставил его ногу к себе на колено и снял с нее запыленную туфлю с таким видом, словно та была хрустальная; затем, будто пелены на тело христово, натянул высокий сапог и зашнуровал его. Шпора глухо звякнула, когда Меченый переступил с ноги на ногу; действо повторилось. В финале половина собравшейся внизу дворни откровенно хлюпала носами, а переобувавший своего господина старик разрыдался, как если бы снаряжал того для торжественного погребения. Генрих, от смущения и тревоги то красневший, то бледневший, наклонился и помог итальянцу подняться. Затем обнял его, и что-то энергично зашептал на ухо.
Толпа, собравшаяся за воротами и взиравшая на эти сборы, безмолвствовала.

10 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 14th 2009, 1:30 am

Катрин де Монпансье

avatar
Искусный сочинитель
Не прошло и четверти часа, как слуга сообщил о том, что герцог де Гиз вернулся и все готово к отъезду. Катрин Монпансье в последний раз осмотрела себя в зеркале, передала шелковый портфель с распоряжениями для мажордома одной из служанок и спустилась вниз, где уже ждала карета.
Выдя во двор, герцогиня слегка прихрамывая, как всегда случалось с ней, когда она глубоко задумывалась, и вертя в руках маску, напривилась к брату.

11 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 14th 2009, 4:19 am

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Шарль спустился еще раньше; в ожидании Катрин братья обменивались ничего не значащими фразами, шутили и смеялись, пытаясь ободрить друг друга и растроганную дворню. Толпа за стенами постепенно осмелела, и от догадок, бродивший, как волна по морю, перешла к выкрикам, пытаясь узнать причину отъезда своих любимцев.
Генрих не отвечал; Шарль несколько раз улыбнулся напиравшим на ворота людям и махнул рукой.
Когда герцогиня заняла свое место в карете, молодые люди вскочили верхом и медленно выехали со двора. Толпа расступалась перед ними, люди кланялись, напряженно ожидая знака или слова от своих любимцев. В воздухе чувствовалось нарастающее напряжение, которое, в конце концов, выразилось в отчаянный крик:
- Монсеньор! Монсеньор! На кого вы покидаете нас?!
Герцог вскинул голову. Он ждал этого вопроса и был готов к нему. Слегка откинув назад корпус, он остановил бербера.
Толпа притихла.
Герцог снял шляпу.
- Друзья мои,- проговорил он негромко, но стены домов усиливали звук. Ропот толпы очень быстро стих, люди вытянули шеи, ловя каждое слово.- С кем-то из вас мне довелось плечом к плечу постоять за веру в ночь Святого Варфоломея, кто-то провожал и ожидал меня сегодня из Лувра, где Его Величество благословил нашу Святую Лигу. Я могу лишь повторить то, что говорил там: долг поданных - повиноваться своему королю. Его Величество более не желает, чтобы я стоял во главе нашей армии под Ла Шарите. Вот приказ о моем отстранении!- он вытащил из раструба ботфорта заранее припрятанную бумагу и поднял над головой. Толпа негодующе загудела.
- Как верный поданный Его величества,- герцог говорил, не повышая голоса, и шум быстро унялся,- я не могу ослушаться приказа. Кроме того, у меня есть долг перед семьей,- он мягко улыбнулся; рука, все еще сжимавшая пергамент, упала на седло. Приказ выскользнула из нее, и тут же был подхвачен руками парижан. В мгновение ока ее развернули, и в витиеватые буквы впились несколько пар глаз. Неизвестно, сколько из читателей были грамотными, но негодующий вопль вырвался разом почти из всех глоток.
Генрих бросил взгляд на брата и тот, подъехав, жестом потребовал пергамент обратно. Ропот стал сильнее; в мгновение ока текст, который успели прочитать, распространился вокруг, обрастая немыслимыми подробностями.
Братья переглянулись.
- Но монсеньор,- осмелился подать голос какой-то человек,- что стоит армия без полководца? Мы же не отдадим французские земли еретикам?
Генрих в ответ только склонил голову. Луч солнца, упав на него, сделали глаза "короля парижа" лазурными, а волосы - золотыми.
- Я не властен ответить на этот вопрос,- произнес он, трогая коня шенкелем,- ничего кроме простого: таково решение короля. Очевидно, король знает ответ; у него есть его маршалы и его друзья, которые, возможно, заменят меня. Прощайте.
И он решительно пустил бербера вперед, прямо в народ, словно не в силах больше выдержать волнений сегодняшнего дня. Герцог Майенский последовал за ним; карета, грохоча колесами по мостовой, последовала за братьями. Сопровождающие дворяне завершали процессию.
Толпа, окутанная все тем же грозовым молчанием, расступилась, давая дорогу своим любимцам.
Меченый решительно повернул на улицу Брак, и вскоре его высокая фигура вскоре скрылась за поворотом.

12 Re: Внутренние помещения дома в Февраль 26th 2009, 8:50 pm

Натаниэль де Жорес


Искусный сочинитель
Натаниэль де Жорес стоял, скрестив руки на груди, и проважая герцога, взглядом своих холодных голубых глаз.
-Как он мог сдаться? Какого чёрта отдал королевство в руки этому Валуа? Почему не обратился за поддержкой к парижанам, которые так восхваляли и уважали его? - негодовал про себя барон.
-Проклятье! Не могу поверить! Ведь всё было чётко спланировано, мы ведь ни раз обсуждали это! Королю не хватит сил и мужества оказать сопротивление, и он назначит главой лиги герцога Анжуйского или монсеньора де Гиза. Если бы главой лиги стал Анжуйский, всё было бы в наших руках, если бы главой лиги стал Генрих де Гиз, тем более! Но мы проиграли...
Неужели король обо всём догадался? Но как? Как?! Но раз так, теперь надо сматывать удочки, бежать назад, в Лотарингию, слава Богу там я буду в надёжном месте.


Размышлениям гизара суждено было прерваться, к нему подошёл паж, с приказом - немедленно явиться к герцогу Майеннскому в его кабинет.
-Что ищё такое? - спросил себя де Жорес
Он повернулся к пажу, чтобы спросить, что ещё конкретно просил передать герцог, но того уже и след простыл.
Натаниэль вздохнул и направился в кабинет Его Светлости герцога Майеннского.

кабинет герцога Майеннского в Отель-де-Сенс

Натаниэль де Жорес


Искусный сочинитель
кабинет герцога Майеннского в Отель-де-Сенс


Барон де Жорес вышел из кабинета Майенна и направился к выходу из дома "короля Парижа".
Седлав Звёздного - испанского вороного жеребца, Натаниэль рысью поскакал в свой дом на улице Темпль.

дом Натаниэля де Жореса

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
01 мая 1578 года, утро

Улицы

... Генрих заставил себя вернуться в Отель-де-Гиз. Слово "заставил", которое мы здесь употребили, складывается из двух факторов: борьбы со страстным желанием оказаться на маленькой улочке неподалеку от Гревской площади, и сопротивления голосу разума, твердившему, что следует немедленно отправиться как можно дальше отсюда.
Но герцог де Гиз понимал, что сейчас в Лувре происходит нечто, что может стать первым шагом в решающей схватке борьбы, которую его дом вел с домом Валуа - и упустить этот момент из-за риска оказаться в Бастилии не намеревался.
Он прошел в фехтовальный зал, как всегда делал, когда желал заглушить тревогу и занять тело, пока разум пытается найти лазейку в хитросплетении чужих планов.
Вызванный учитель с некоторым изумлением поклонился герцогу (он жил в самом доме и просьба была передана немедленно по прибытии); вместе они принялись готовиться к уроку. Генрих выбрал легкие французские рапиры и, оставшись в одной рубашке и коротких с буфами штанах, отсалютовал противнику. Они сблизились и кончики шпаг соприкоснулись...

... В конце концов, что король может предъявить ему? Организацию Лиги? Но разве сам он, глава страны, не был сыном женщины, чьими стараниями умертвили тысячи гугенотов? Разве благословение Папы не доказывало, что этот союз угоден богу? И разве сам Валуа не возглавил его, первым поставив подпись в списке сторонников правого дела?
Бегство Франсуа? Но ни один человек не мог бы доказать его связь с этим делом. Можно сказать, что ее и не было - этой связи, кроме той, что он следил и направлял каждый шаг своих врагов, оставаясь неслышимым и незримым. И разве этот поступок беарнца, разве попытка втянуть страну в междоусобную рознь не оправдывали его, Гиза, дальновидности и организации Лиги?
Его враг сыграл ему на руку.
Коронация Франсуа...
Генрих, как уже говорилось, при организации обороны предпочитал исходить из того, что неприятелю известны его уязвимые точки. То, что шпион или наушник мог проникнуть на собрания даже второго круга, или что сам герцог Анжуйский по слабодушию мог выдать свою тайну, не представлялось невероятным. Он слишком хорошо знал младшего отпрыска этой семьи, где на братьев смотрели не как на опору, а как на конкурентов, на тень, ложащуюся на подножие трона. Иногда он испытывал к королю Генриху нечто сродни брезгливой жалости: тяжело и невыносимо знать, что тебя готовы продать члены твоей же семьи.
И не только тебя.
Гиз не знал, как будет оправдываться в случае, если факт коронации стал известен кузену, да и, правду сказать, не собирался этого делать. Юридечески речь не шла о государственной измене, хотя, конечно, король мог преспокойно отправить всех участников действа в Бастилию... но на этот раз, действительно, всех, включая своего собственного брата.
Генриха Валуа он тоже слишком хорошо знал.

Оставался только один вопрос, который вызывал у него подлинную дрожь в сердце.
Генеалогия.
С одной стороны - какое дело королю до происхождения лотарингского дома? Какое дело ему до богоизбранности этой ветви, если существует салический закон? Или для него новость, что в Руане крестьянки падают перед ним, Генрихом, на колени, называя его Спасителем Франции*? Разве для него новость, что простой люд Парижа вносил его, Гиза, на руках в город, после побед в долине Луары?
Сам по себе факт существования этой генеалогии ничего не значит.

Пока он не заявит прав на французский престол.

... Герцог поклонился, благодаря за урок. По его лбу и спине тек пот, хотя оружие было, пожалуй, слишком легким для его руки. Бросив рапиру пажу, на ходу снимая рубаху, он направился в свои покои, чтобы умыться.

* исторический факт, только там еще было добавлено про святую кровь в его жилах. Но мы же играем в неведение...

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
... Его Светлость, по примеру герцогини де Валентинуа, умывался только холодной водой. Войдя в туалетную комнату, он бросил камердинеру старую рубашку и приказал приготовить себе любимый черный костюм с воротом-жерновом - тот самый, в котором потом будет изображен с Орденом Святого Духа, учрежденным в день его рождения, в текущем 1578 году. Слуги подали ему умываться, с осторожностью поливая из серебряного графина столь искусной работы, что, казалось, он был выполнен самим Бенвенуто Челлини, а затем завернули в свежую льняную простыню; и то и другое было неоднократно проверено самыми доверенными людьми герцога, ибо в те времена тайных козней, и, особенно, в обострившейся ситуации последнего времени, можно было ожидать всего, что угодно.
Генрих уже заканчивал туалет и собирался спускаться к обеду, когда ему доложили, что прибыла корреспонденция. Эта весть в первый раз по возвращении домой заставила его губы дрогнуть в подобии улыбки: каково бы ни было содержание послания. мадам Екатерина держала слово.
Он приказал впустить пажа и вышел в приемную, еще отряхивая с непокорных волос последние капли влаги.
Юноша, одетый в темное, но с гербом королевы-матери на груди, почтительно поклонился, передавая ему бумагу. Герцог тут же вскрыл ее и пробежал глазами уже известные внимательному читателю строчки:
«Дорогой друг наш, Генрих де Лоррен герцог де Гиз, пишет Вам утомленная жизнью и волнениями бренности женщина. Я исполнила Вашу просьбу и поговорила с сыном, стараясь умиротворить его и заставить забыть все те недоразумения, которые могут стоять между Вами и королем. Его величество внял моим увещеваниям и осознал свои ошибки относительно того, что ранее не видел в Вас друга. Больше ничего не могу Вам сказать, пускай это сделает король, но будьте уверены, что он, равно как и я, видим в Вас только верного друга и сторонника французского трона лилий.
Екатерина Медичи».

Уклончивый и официальный тон послания не ускользнул от герцога, однако, он надеялся, что Екатерина поручала передать ему что-нибудь на словах. Однако паж на его вопрос ответил отрицательно, и даже несколько ловких маневров не помогли принцу де Жуанвилю прояснить, в каком настроении пребывала королева-мать.
Он милостиво улыбнулся юноше и отпустил его. Сам же, продолжая думать о происходящем, снизошел до увещеваний своего мажордома и повара.
Усевшись за стол и едва оказывая честь тонким блюдам, которые приготовил для него повар, он пытался продумать дальнейшую стратегию поведения.
Прежде всего, было ясно, что беседа королевы-матери с сыном совершенно не была ни гарантией его безопасности, ни, тем более, возвращения ему всей полноты власти. Он хорошо успел изучить эту женщину, как самостоятельно, так и со слов своих дядей, покойного кардинала Шарля Лотарингского и ныне здравствующего архиепископа Санского. Генрих много отдал бы, чтобы сейчас спросить совета у этого мудрого человека, но это было невозможно.
В том, что Екатерина действительно побеседовала с сыном, и что она даже уговорила его временно уступить ему, Генриху, он не сомневался. Мадам Медичи была слишком осторожна, чтобы дать поймать себя на мелком мошенничестве. Кроме того, она не могла не понимать гибельность своего положения и того, что он, герцог де Гиз - не тот союзник, которым стоит пренебрегать.
На ее месте он поступил бы именно так: пообещал много, но завтра.
О, если бы он мог знать наверняка!
Что ж, стало быть, надо измыслить поводы подкрепить королевскую решимость.
Не закончив трапезу, он вызвал доверенного пажа - одного из тех, кто был сегодня с ним возле дома с балкончиками - и велел ему со всех ног бежать на Пляс-де-Грев, узнать, отбыли ли уже дамы, обитавшие в нем: Анриетта Нэверская и Маргарита Валуа.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Дорога на Шампань, затем улицы Парижа.
В то время как Генрих де Гиз острым глазом сокола впивался в строки письма Её Величества королевы-матери, Шарль стремительно шел по коридорам Отель де Гиз, отдав дорожный плащ, шпагу и шляпу слуге. Он был готов принять любую кару за ослушание, а точнее самовольное внесение корректировок в исполнение получения брата, но только не оставить его теперь.
Немного проводив Катрин и расставшись с нею на развилке дорог, Майенн направил коня в сторону Шампани, где в уединении отдыхали мадам де Гиз и мадам де Майенн, но осчастливить дражайшую супругу своим приездом ему на этот раз не пришлось. Шарль резко осадил Ретивого.
Казалось, герцог внимательно прислушался к происходившему позади, невидящим взглядом вглядываясь в пространство прямо перед собой и вот-вот погрузится в тревожные думы. Мы не будем рассказывать о видениях и предчувствиях, а скажем лишь, что опыт, чужой и собственный, иногда подсказывает лучше интуиции. Но сколько бы не говорил опыт о том, что в критический момент нельзя оставлять в одиночестве лучших и храбрейших мира сего, а мы об этом вспоминаем, только когда они явятся нам посреди дороги, или нам почудится, что их голос нас окликнул.
- Господа. Я изменил решение. Сейчас… я больше нужен брату. – Сообщил он спутникам вполголоса. Разумеется, сопровождали герцога Майеннского самые преданные лотарингцам люди, которым жизнь младшего брата доверял сам принц Жуанвиль.
– Вы доставите письмо моей супруге и вместе с сопровождающими её и госпожу де Гиз дворянами, составите надёжный эскорт. Надеюсь, мне не нужно говорить, что вы отвечаете жизнью за их жизни. – Даже намёка на вопрос не прозвучало в голосе герцога. Быстрым движением Шарль достал из-под дорожного плаща и колета пакет с письмом, которое на всякий случай загодя составил супруге… Ничего «подозрительного» даже для чужих глаз письмо в себе не заключало. Последние новостей самого обычного толка, изъявление надежды, что дамы хорошо себя чувствуют… помимо этого был лишь намек на родственников в Бургундии, которые давно ждут герцогиню де Майенн погостить… Но мудрой и проницательной женщине никогда не составляло труда понять, что именно от неё требуется и как срочно нужно действовать. Поразмыслив, Шарль не увидел необходимости в своём присутствии подле супруги и невестки. Путешествуя вдвоём они вызовут меньше вопросов, чем если он неожиданно явится из Парижа с тем только, чтобы сопроводить их к родственникам в соседнюю провинцию, а главное - гораздо меньше встревожатся. Вот уж что-что, а лишние волнения им сейчас решительно ни к чему. Получив его письмо, супруга и так почувствует что к чему, но это не помешает дамам покинуть Шалон и двинутся в Бургундию, откуда им навстречу, разумеется, вышлют и лошадей, и дополнительный эскорт. Достигнув же цели, их с братом супруги окажутся под надёжной защитой, и Шарль был уверен, что волновать лишний раз тревожными новостями из Парижа их никто не станет. Всё что необходимо было знать родственникам супруги – он сообщил в письме, которое уже летело в Бургундию на груди верного человека.
Шарль склонил голову, давая понять, что инструктаж окончен.
Майенн развернул коня на Париж.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Слуги, встречавшие Шарля, прояснялись в лице, готовые немедленно услужить его светлости. Некоторые тихо крестились или незаметно крестили его, ведь после спешного отъезда господ никто не знал, увидят ли его еще… - так торжественно и трагично был совершен этот отъезд. Шарля буквально приняли на руки, когда он спешивался, что оказалось весьма кстати – хотя он был прекрасным наездником, а много часов галопа почти без остановок заставляли и его руки подрагивать, а ноги болеть.
Не дожидаясь вопроса, герцогу сообщили, что сего светлость изволит обедать, и через несколько мгновений, Шарль уже приближался к дверям обеденной залы, весь в дорожной пыли, как был. Он стискивал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках и ногах, вызванную усталостью и долгим путешествием.
Париж лихорадило… здесь, в Отель де Гиз, это чувствовалось особенно остро. И даже он, Шарль, давно привыкший владеть собою, не мог в успокоить колотящееся сердце. Что бы он ни чувствовал, всё затмевала уверенность в верности принятого им решения. Да, он привык поступать во всём так, как говорит ему брат, но он слишком хорошо помнил слова отца, которые так часто повторялись им в детстве. Генрих тоже не мог забыть их, а главное не понять, не согласиться, что сейчас именно тот миг, когда охранять младшего брата, отсылая его подальше от Парижа, может оказаться губительным для него самого.
Шарль помнил со слов матери, что Генриху отец завещал любить младших братьев и сестру как собственных детей, но он точно помнил слова "стойте друг за друга до конца", и не намерен был теперь отступать.
Двери перед Шарлем распахнулись, он успел заметить брата, который сидел с бумагой в руках, глубоко погруженный в собственные мысли...
- Анри! Знаю, я сейчас должен быть по дороге в Шампань, но я не мог не вернуться! – Начал он, и лишь подойдя к креслу брата, продолжил. – Я не могу оставить тебя одного в Париже! Сам дьявол не разберёт, что здесь происходит, и когда я могу тебе понадобиться! Я должен быть рядом, когда это будет нужно моему брату.
Отец всегда говорил, что мы должны стоять друг за друга, не смотря ни на что… Ты же знаешь, в Шалоне я не смогу этого сделать! Ты знаешь, что хотел отослать меня отсюда, оградив еще сам не зная наверняка от чего, забыв о себе. Ты. как отец, готов не думая отдать за нас свою жизнь, но и я не позволю моему брату, сыну моего отца, которого он любил больше всех оставаться одному, когда нужно прикрывать твою спину или быть еще одной парой твоих рук!
-Всматриваясь в глаза Гиза, говорил Шарль, с жаром, который будто расплавленное железо, болезненно заструился откуда-то из самого сердца, и сам шевелил его губами…. – И я не стану отсиживаться там, ожидая вестей из Парижа, как последний трус! Охранять нашу семью я послал самых надёжных людей, и как только они пребудут в Шампань, немедленно выдвинутся в Бургундию, откуда им навстречу уже направят встречающих и охрану. Клянусь, с ними будет всё хорошо! Присоединись я к ним - только привлеку лишнее внимание, сверх всякой меры растревожу наших проницательных дам, и прокляну себя, за то, что в такой момент меня нет рядом с тобой! – Шарль задохнулся, и прервался, переводя дух. - Анри, я сделал то, что ты просил, я позаботился о них. Позволь мне позаботиться и о тебе. - Проговорил он твёрдо, но тише и немного хрипло... Теперь лихорадило не только Париж. Но вопреки ожиданиям Шарля, усталость отступила, а сила и твёрдость духа и не думали покидать его, наоборот, наполнили всё существо, как никогда раньше…

18 Re: Внутренние помещения дома в Март 28th 2009, 11:13 am

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
... Увидев брата на пороге, герцог вздрогнул. Потом нахмурился. Сжав в пальцах письмо королевы-матери, он уже готов был дать Майенну суровую отповедь за то, что тот ослушался его приказа - но осекся. По мере того, как Шарль говорил, комок все сильнее давил ему на горло. Закусив губу, чтобы не выдать волнения, он слушал пылкую речь брата, забыв и о письме королевы, и о своих планах, и обо всем на свете.
Когда тот умолк, Меченый выпустил из пальцев скомканный листок, бывший теперь для него не более чем исписанным клочком бумаги, и, подойдя к Шарлю, порывисто обнял его.
- Разве,- спросил он, глядя на молодого человека блестящими глазами; причиной этого блеска были не судьбы Франции, и не честолюбие,- разве сын моего отца мог поступить иначе? И разве пристало моему брату просить дозволенья на то, чтобы он вел себя, как мужчина из рода Гизов. Я благодарю тебя, брат, и видит бог, которого ты носишь в сердце, видит бог, что никто из людей, связанных узами крови, не любит другого больше, чем я тебя!- он обхватил ладонью голову Шарля и прижал ее к своему плечу, как это часто делал отец в минуты редкого душевного роздыха, когда семья собиралась вместе. В глазах Генриха стояли слезы. Он зажмурился, чтоб не выдать свое волнение и только сильнее сжимал Шарля в объятиях - чтобы потом, резко отстранившись, взглянуть на него с неприкрытой гордостью.
- Я верю, что наш отец с небес видит все это, и что Господь всемогущий в милости своей воздаст ему за то, что он воспитал такого сына, как ты, Шарло. Я знаю, что ты позаботился о наших семьях, сердце мое спокойно. Если б я также мог быть спокоен и за Катрин, за Луи и за всех своих близких...- он горько улыбнулся, но тут же отогнал от себя мрачные мысли.
- Будь по-твоему, брат. Я принимаю твою помощь, тем более, что теперь она очень нужна. Но, к несчастью, дело, за которое мы стоим, не даст нам в спокойствии почивать на лаврах и ждать милостей, которые сами упадут в руки. Присядем и поговорим, поговорим, как братья, связанные между собой до самой смерти, без тайн, без недомолвок, без осуждения.
Он взял Шарля за руку и хотел было повести его в свой кабинет, но в голову герцогу пришла другая мысль.
- Ты устал и голоден, Шарль; мы расстались с тобой почти сутки назади, думаю, ты провел это время в седле, а не нежась, как наш король, на мягких перинах. Поэтому разговор мы начнем только после того, как ты утолишь голод, тем более, что я жду последних вестей, и без них все равно не могу двинуться с места.
Он протянул руку и ударом по столовому колокольчику вызвал прислугу, почтительно покинувшую хозяина при появлении герцога, чтобы дать братьям переговорить наедине.
- Прибор для Его светлости,- приказал он не терпящим возражений тоном, предназначенным более для Майенна, и сопровожденным пронизывающим взглядом.- Если ты откажешься, ты тяжело обидишь меня, Шарль. За вчерашний вечер и это утро мне уже хватило тревог и волнений; прошу, не усугубляй их неподчинением. В конце концов, сделай это, если хочешь помочь мне, и сними с меня хотя бы бремя мысли, что я лишил тебя достойного отдыха.,- он мягко улыбнулся.
Пока Его светлость давал эту мягкую, но в то же время исполненную величайшей серьезности отповедь, слуги приготовили все, что нужно для трапезы. Как мы помним, герцог ел без аппетита, так что стол был едва тронутым; заняв свое место, он более не открыл рта до тех пор, пока желанный гость не утолит хотя бы первый голод.
Потом мягко улыбнулся.
- У каждого из нас есть что рассказать другому. Кто начнет?

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
...Всё еще в смятении, под впечатлением от испытанного порыва и произнесённых им только что слов, Шарль смотрел на брата расширенными глазами и, казалось, не дыша, ждал, внимательно ловя каждое его движение Генриха, готовый к справедливому порицанию.
Но ответом стали объятия, которые Майенн с готовностью принял, пытаясь в свою очередь вложить в них всю веру, преданность, любовь, почтение и готовность жизнь отдать во благо брата, которого в снах видел королём Франции.
- ...сын моего отца мог поступить иначе? И разве пристало моему брату просить дозволенья на то, чтобы он вел себя, как мужчина из рода Гизов... - Каждый звук эхом повторялось в голове Шарля, стуча в виски.
В глубине души, он чувствовал себя виноватым в ослушании, тем сильнее его взволновали слова брата… К тому же, как это часто случается, когда для пущей убедительности нашими устами говорит само провиденье, уже сейчас - несколько мгновений спустя, Шарль едва мог бы вспомнить, что говорил в пылу красноречия. Но он был на столько потрясён речью Анри, что о причине ей породившей не задумывался... А факт, что брат почувствовал то же что и он, казался более чем естественным, ведь в детстве так было не раз. В конце концов, именно по зову этого человека, услышанному им в дороге, Шарль и вернулся в Париж.
Но всё это рассуждения, которых не было.

От чего именно сжалось сердце - от слов, на которые Шарль мог бы смело возразить, что любит брата больше, но не посмел из почтения, или от жеста, который буквально лишил его дара речи, трогая до глубины души воспоминанием об отце и других временах? Он только обнял брата крепче, и застыл, чувствуя как в носу предательски щиплет, что в добавок к усталости физической могло дать поистине плачевный результат. Шарло зажмурился, проклиная слёзы, обжегшие глаза и титаническим усилием воли удержался от такой естественной потребности человека, как потребность шмыгнуть носом. Не смотря на прилив сил и желание немедленно действовать... теперь, когда стены дома влияли умиротворяющие, слова брата ввергали его в подобие сна наяву, и перед глазами поплыли картины того времени, когда Гизы были еще все вместе - вот отец, голосом, безумно похожим на голос Анри, читаем им на ночь молитвы; вот... сажает его первый раз в седло (Шарль хорошо помнит этот день); вот... рождение Франсуа... самого младшего из них и отец вручает его по очереди в руки каждому, начиная с Генриха, вверяя младенца заботам и покровительству старших братьев... Майенн едва не вздрогнул под гнётом последнего видения...
...но в этот момент Генрих отстранился и взгляд, исполненный гордости, вернул Шарлю самообладание. Расправив плечи, и глядя на Анри с расстояния вытянутых рук старшего брата, он благодарно улыбнулся, искренне надеясь, что глаза его не выдадут... а если что, то дорожная пыль может всё оправдать. Наверное, за долгое, время это была первая по-настоящему его улыбка, так похожая на те, какими юный Шарло освещал мир вокруг себя... в детстве.
- Ты устал и голоден, Шарль... - Тон брата трезвил окончательно, а приказ, читающийся в ясных глазах заставил забыть о желании отказаться от яств и удовлетвориться лишь вином, с тем чтобы скорее узнать о положении дел в Париже, быть может, о Лиге, об Анжуйском и самое главное о самом Гизе и делах семейных... Кстати, о том что делала мадам де Невер в библиотеке брата Шарль до сих пор так и не имел возможности узнать.
Хотя Майенна не было не так долго, но отлично понимал, что время теперь особенно в цене, и каждый час как никогда богат на события.
И Шарль только кивал, соглашаясь на всё, а про себя любуясь тем, кому по рождению принадлежало право быть королём... любимем народа, грозой гугенотов и его возлюбленным братом, обожаемым их великим отцом. Шарль был счастлив тому, что услышал, но и смущен, считая себя недостойным принять такой дар за ослушание, хоть оно было продиктовано и мужеством, и осознанием жертвенной заботы Анри… с другой стороны, оспаривать права брата на решение кто чего достоин, младший теперь точно не стал бы ни за что на свете.
- Обещаю, что не посмею более ослушаться тебя, Анри... без веской на то причины. - С улыбкой ответствовал Шарль. - Признаться, теперь отказаться от вина меня не заставит ни что... даже нетерпение. - Слова не очень слушались, поэтому предложение Генриха оказалось как нельзя кстати. Это к лучшему. Еда всегда предаст сил и поможет уложить в голове услышанное... а ему сейчас просто необходимо было немного подумать и привести в порядок растревоженный дух.
Увы, попытка опуститься в кресло - в самый неудачный момент напомнила о многих часах галопа, так что едва согнув колени, Шарль буквально рухнул в кресло, усмехнувшись дрогнувшим ногам и собственной неловкости. После чего с наслаждением выпив бокал вина и спешно насытившись, с завидным аппетитом впиваясь зубами в восхитительно исполненные поваром блюда, Шарль, наконец, услышал вожделенные слова, вызывышие его на беседу.
- Чтобы утолить мой голод, одной лишь еды не хватит... - Уже готов был произнести герцог, прося брата начать первым, но взглянув в глаза Гиза, передумал. Генриху действительно нужно быть уверенным, что все его близкие в безопасности... Для того чтобы сражаться дальше, для того чтобы делать это не отвлекаясь ни на что другое. Шарль не знал, как скоро их настигнут "последние вести", о которых говорил брат, поэтому счел, что собственное любопытство может и подождать.
- Я постараюсь коротко рассказать тебе всё... Сестру я проводил до того места, где мне следовало повернуть в сторону Шампани... так, как мы с тобой и условились. В тот момент один за наших дворян уже спешил во весь опор в Бургундию, к нашему отчиму с письмом, в котором я просил выслать кортеж в сторону Шалона. Мне... с самого начала было неспокойно, поэтому еще до своего отъезда я написал письмо Жене... с напоминанием о родичах, которые давно ждут наших супруг в гости и живут не так далеко. У меня нет сомнений в том что она меня поймёт верно, и будет действовать со всей возможной скоростью. Я думаю, мы имеем право рассчитывать как на тех людей, что охраняют дам в Шалоне, так и на тех, кого я к ним послал - за исключением одного человека к ним без остановок мчится вся та свита, что должна была прибыть вместе со мной... И точно так же, уверен, надёжны и те, кто выдвинется к ним на встречу из Бургундии. А по прибытии... клянусь, они будут в безопасности. Я хорошо помню замок и уверен в его крепости. Что до хозяев - Шарль довольно ухмыльнулся. - Господа в своих огромных владениях, в людях недостатка нет. Если так случится, что нам понадобиться помощь... За их стенами осаду можно выдержать сколько угодно долго, ни в чем не нуждаясь... - Шарль замолчал и осушил еще один бокал вина, предательски подрагивающий в нетвёрдой еще после путешествия руке. Он был раздражен, что слова всё еще не желали литься мерно, а мысли выходили рваными, но сделать ничего не мог.
- Ты сказал, что сердце твоё спокойно за тех, о ком я позаботился... надеюсь, так и будет. Спрашивай еще... или утоли тревогу и моего сердца тоже. - Поднятые от бокала глаза Шарля светились нетерпением, которое он сдерживал, как мог... Но мгновение спустя, он посерьёзнел еще больше, будто что-то вспомнил.
- И еще... Ты сказал говорить без тайн... и... Можешь быть уверен. Ни слово, произнесённое моими устами, ни мысль, родящаяся в моей голове... никогда, слышишь? Никогда не осудят тебя. Признаюсь. Я вернулся, потому что услышал твой голос. Я знаю, что помощь нужна и жду твоих указаний.

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Пока Шарль говорил, Генрих медленными глотками тянул вино из бокала. Чувство отравляющей нежности, испытанное им от речи брата, ушло, и его место заняло обострившееся чувство опасности.
Удаляя брата от себя, он преследовал еще и другую цель: как никто, он знал все слабости членов своей семьи, и понимал, что его брат скорее склонен к политическому лавированию. Еще один существенный минус был в том, что он сам слишком любил Майенна, а всякая любовь сейчас была бы проявлением слабости.
Он не удержался от улыбки, услышав последний призыв. Шарлю сейчас чуть больше, чем было ему в Варфоломеевскую ночь. Может быть, пора устроить крещение для второго из братьев де Лорейн?
- Что ж, если герцог де Нэмур позаботится о своей семье,- смешок,- это будет очень любезно с его стороны,- Генрих до сих пор не мог до конца простить матери этого брака, хотя и не возражал, когда Шарль породнился с семьей герцогов Савойских еще более тесно, взяв в жены одну из младших родственниц отчима. Он перекатил бокал в ладонях, обдумывая последний раз все, что собирался сказать брату, и поднял на того глаза, колкие и холодные, взглядом словно желая сказать тому все, что не мог произнести устами.
- Я жде известий от короля,- сказал он, удобнее устраиваясь в кресле.- Сегодня ночью, как ты догадываешься, произошло много весьма интересных событий, и сейчас мы окажемся свидетелями прелюбопытнейшего спектакля, который устроили три наших кузена, их матушка, две прелестные дамы и твой покорный слуга...
... Щадя нервы и время читателя, и без того уже, верно, утомленного предыдущими велеречивыми излияниями двух братьев, мы не станем подробно останавливаться на всех обстоятельствах, поведанных герцогом своему брату. Они известны внимательному читателю, и мы добавим лишь, что по мере повествования голос и взгляд монсеньора де Гиза делались все веселее и злей, а комментарии - язвительнее. Он пересказал Шарлю все, что случилось в Париже за истекшие сутки, опустив разве что подробности своей встречи с королевой Маргаритой.
При всей нещепетильности того далекого века, словесная порнография не была принята между сыновьями покойного герцога Франциска.
- Итак,- закончил он со странной улыбкой, которая приводила в трепет врагов Его светлости и заставляла иногда неуютно чувствовать себя даже его друзей,- милостью божией, а точнее глупостью и недальновидностью политики двух царственных особ Франция сейчас находится на пороге миленькой гражданской войны. Не знаю, на что рассчитывает Беарнец, бросая такой открытый вызов королю Генриху, но чем займутся члены семейства Валуа в ближайшее время, можно легко догадаться. Разумеется, мадам Екатерина всеми силами постарается посадить младшенького обратно под свой каблук, и, возможно, ей это даже удастся. Франсуа - ненадежный союзник, и, не будь он с нами связан теперь, я, возможно, даже испугался бы. Но любой жест против нас - это угроза и брату короля,- он улыбнулся, вспомнив утреннюю беседу с королевой-матерью. Поднялся, и, подобрав оброненное письмо, протянул его герцогу.
- И сейчас, как видишь, я жду приглашения на маленькое продолжение этого действа, подписанное королем,- завершил Меченый свой рассказ, улыбаясь.
Его улыбка была вызвана тем, что обостренное чутье уже уловило в нижних покоях какое-то движение. Его светлость был практически убежден, что это и есть то самое послание, которое должен был прислать ему Генрих III после сегодняшнего разговора с матерью.
- Думаю, тебе не следует появляться перед посланцем Его Величества; надеюсь, ищейки, которых господин де Морвилье разослал по городу, если и разнюхали твой приезд, то проявили такую же нерасторопность, как в деле с Лигой,- Меченый на мгновение прикусил губу при воспоминании о своем унизительном поражении. Сейчас было хорошее время, чтоб отомстить за все, и герцог не собирался его упускать.- Я встречусь со слугой и хозяином один, а ты будешь моими глазами и ушами... и еще одной парой рук на случай, если что-то пойдет не в соответствии с планом. Согласен?

21 Re: Внутренние помещения дома в Апрель 1st 2009, 9:15 pm

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Назвав герцога "отчимом" вслух, не смотря на известные ему последствия повторного брака матери, Шарль сперва прикусил губу, сокрушаясь, что задел болезненную тему, но безгранично доверяя брату, он решил что даже рад таким образом лишний раз открыться Анри, и что… быть может, видя это, брат когда-нибудь лишь только в этом одном последует его примеру - сменит праведный гнев на милость к слабой женщине. Однако… во всяком случае пока Генрих думал всё то же, но Божьим благословением, готов был принять помощь человека, которого ни один из них никогда не назовёт «отцом».
- Матушка-матушка, надеюсь, вам еще удастся заслужить прощение вашего сына, сохранив его супругу и наследника... Молитесь о великой милости Спасителя и быть может, он даст Анри силы забыть осуждения. Но клянусь Святыми Дарами, не так ваш сын неправ, как о том можно подумать. Надеюсь, вы сами этого еще не забыли. – С неизменной болью в сердце, подумал герцог.
В знак того, что де Нэмур действительно сделает всё, что будет в его силах для защиты их семьи, Шарль утвердительно кивнул и ответил на усмешку брата едва заметной улыбкой, говорящей не столько о печали, гнетущей его много лет, сколько о глубоком понимании и благодарности за то что Гиз принимает содействие не только герцога Савойкого, но и его супруги...
Весь последовавший за тем рассказ Шарль слушал с нескрываемым интересом, стараясь не упустить ни единого слова. Глаза его то и дело отблёскивали, ловя суть повествования, и настроение во взгляде рассказчика... Друзья и враги то и дело сравнивали братьев с благородными хищниками, и сейчас в них определённо было что-то похожее. Так замирают звери - один напротив другого и у человека, стань он невольным свидетелем этого действа, неизменно не остаётся сомнений в том что они беседуют без слов. Разница лишь в звуках, полнивших комнату в Отель де Гиз.
- Королева Наваррская в Париже... эти двое всегда чуют, когда с другим беда, и судьбе хватает мудрости давать им время и возможность поддержать друг друга... - мысль эта отозвалась теплом в сердце. - ...Наваррский помог бежать кузену Франсуа... королева-мать дарует обещания Гизу... - Яркие образы отпечатывались в сознании, притягиваясь и собираясь в причудливый узор, в котором было еще очень много белых пятен. - Анриетта де Невер... что ж, герцогиня умна так же как и прекрасна, и наверняка понимает чем была вызвана моя осторожность... - Факты, подробности, мысли. Запомнить всё и не отставать от Анри, ведущего его сквозь перипетии последних суток, потрясшие Париж.

Одна эта особенная улыбка брата сообщила бы Шарло куда больше и об опасности, и о значимости вершащихся событий, даже если бы он совершенно ничего не понимал сам.
Да, именно что «милостью божьей»… он догадывался, чем займутся Валуа. Они дадут Гизам возможность переместить их семейство в надёжное место.
Приняв письмо из рук брата и расправив его, герцог скользнул взглядом по посланию королевы-матери, вчитываясь в уже известные нам строки…
- Королева заверяет в своём расположении… - С сомнением улыбнулся Шарль, возвращая письмо на стол.
- А значит жди сюрпризов и будь хитрее лиса, брат… - Говорили слегка сузившиеся глаза Майенна, но даже в шутку он никогда не «советовал» Анри, если не был абсолютно уверен в необходимости своего совета... А уж в искусстве игры с мадам Катрин Генриху не было равных.
Что касается ищеек, он не был бы сыном своего отца и братом своего брата, если бы даже в сильной спешке и волнении не был осторожен, на сколько мог и не пытался бы сохранить инкогнито.
При упоминании Лиги, Майенн нахмурился и кивнул. «Шутка» монарха просто взывала к слепой ярости, особенно то того, что была сыгранна с человеком много достойнее этого ничтожества Валуа. С принцем Жуанвилем.
- Ты прав, Анри… не стоит. Буду до поры сюрпризом. – Улыбка снова едва тронула губы говорившего. - Однако надеюсь, что меня, всё же, не узнали. Путников теперь много, не смотря на попытку контролировать въезды в Париж. Толчея и сутолока царят у ворот как обычно, даже еще хуже. А в город я въехал не на том коне, который меня отсюда увозил и к Отель де Гиз подъехал с предосторожностями. Сдаётся мне, что ищейкам есть кого искать, а судя по тому, что творится на улицах этого славного города… так же есть на кого обратить внимание и без моей персоны. – Но никакие меры предосторожности не защитят от его величества Случая, а посему герцог не исключал вероятности, что его могли узнать.
До него не сразу дошел смысл улыбки Анри, уже заслышавшего в доме шум от появления постороннего, а потому Шарль на мгновение замолчал, и отпил вина. Когда же он вновь взглянул на брата, собираясь продолжить, то глаза его горели ярче прежнего, что придавало им выражение, напоминавшее о роде Гизов гораздо более, чем прочие фамильные черты:
- И… да, я без сомнения согласен. Глазами, ушами… еще одной парой рук, или грудью, что тебя заслонит… всем, чем потребуется. Моя жизнь к твоим услугам, Анри. Только скажи, что я должен делать… - Бокал, замерший в руке, слегка подрагивал, и за это был нещадно отправлен на стол. Шарль чувствовал – он вернулся как раз вовремя, и знал, что был принят. А осознание, подобное этому уже само по себе могло породить ликование в душе молодого человека, но оказанная братом честь придавала сил, решительности и ответственности, призывая отныне еще чутче владеть собой.

22 Re: Внутренние помещения дома в Апрель 3rd 2009, 5:00 pm

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Генрих ждал вопросов, но их не последовало. Он не был уверен, что брат понял все, что он собирался ему сказать, но вступить в разъяснения не было времени: вошедший лакей принес известия, что Его светлость ожидает посланец Его Величества. Генрих кинул быстрый взгляд брату и, извинившись, ненадолго покинул покой.

... Гонец действительно ждал его в приемной, замерев в столь величественной позе, как будто принес, как минимум, объявление о начале войны; принц Жуанвиль слегка улыбнулся про себя, подумав, насколько пророческими были эти его мысли. В немногих словах посланец Его Величество передал приглашение и откланялся. Монсеньор не стал задерживать его с намереньем выпытать подробности о настроении монарха: даже если бы королевские аудиенции не находились в ведении Главного Распорядителя - еще одна привелегия, которую коронованый тезка отнял у него, превратив в пустой звук - он знал бы о них от верных людей при дворе.
Была ли эта аудиенция совпадением? Или все произошедшее являлось частью какого-то плана, призванного уничтожить лотарингский дом? Могло ли быть случаем, что Валуа, доселе занятый лишь туалетами, да воркованьем со своими "милашками", переменился настолько, что проявил не только волю, но и ум? Сперва в его руках оказался основной заложник всех планов Гиза, союзник пусть ненадежный, но ценный - брат короля; потом Николя Давид, эта змея, втягивает его в сомнительное мероприятие; теперь у него отнимают армию, наконец, пытаются лишить его влияния в Лиге... и вот теперь этот прием.
Молодой человек возвратился к брату в задумчивости; упав в кресло он долго молчал, бесцельно вращая на руке драгоценный перстень.
- Король ждет меня вечером, Шарль,- наконец с трудом вымолвил он,- и, признаться, я не ожидаю от этого визита ничего хорошего. Мы должны попытаться понять, что задумали их величества... главным образов королева-мать, потому что Генрих - лишь марионетка в ее руках. Скажи... ты до конца уверен в своем человеке?- на его щеках перекатились желваки.- И... мы должны понять, как следует обезопасить себя. Навсегда.
В его глазах мелькнули опасные огоньки.

Шарль де Майенн

avatar
Ярый памфлетист
Анри вышел не сказав ни слова, от чего у Шарля холодок пробежал между лопаток. Страшно. Не оправдать ожиданий Генриха. Страшно. Как говорил отец в детстве - Страх Божий не в том, чтобы бояться совершить грех и получить наказание… страх божий в том, чтобы бояться причинить боль тому, кто принял на себя муки, во искупление первородного греха и отдал за нас жизнь на кресте. Примерно то же чувствовал Шарль к брату. Да. Анри не господь бог, но за свою семью не задумываясь отдал бы жизнь… и не по требованию долга, а искренне. Потому трепет перед ним младшего брата чем-то напоминал только что описанный.
Кроме желания оградить Гиза от опасностей мнимых, предполагаемых и очевидных в Шарле сильнее всего сейчас было нежелание отпускать принца Жуанвиля на встречу с кузеном… Зная королеву-мать и её венценосного отпрыска легко можно было предположить, что это приглашение призвано стать ловушкой. Вопрос в том, политической ли, из которой Гиз с лёгкостью выйдет, или поистине-королевской… Почувствовав, что пальцы его сведены и мертвой хваткой вцепились в подлокотник кресла, Шарль заставил себя глубоко вздохнуть и влил в рот глоток вина, только после этого отставил дрогнувший бокал.
- Господь всемогущий, вразуми! – Взмолился он, прижимая пальцы к вискам и стараясь сосредоточиться.
Отдельные части пересказанной братом истории действительно походили на спектакль. Точнее на пошлый водевиль – в том, что касалось семейства Валуа во всяком случае. Конечно, согласно традиции исключая прекрасную Марго.
Надо было собраться и осмыслить происходящее, воспользовавшись отсутствием Анри, и не изводить его расспросами по возвращении… в такие минуты, когда Шарлю уже казалось, что он понял брата, но по следующей реакции Анри становилось ясно, что не всё так просто, молодой человек готов был отдать многое, лишь бы преодолеть преграду чужого сознания и постичь. Нет, не узнать тайны, хранимые этой головой, а лишь уловить логику, поймать мысль и понять, не задавая глупых вопросов.
«Я встречусь со слугой и хозяином один, а ты будешь моими глазами и ушами... и еще одной парой рук на случай, если что-то пойдет не в соответствии с планом.» - Проговорил голос брата эхом.
«Да, ты сразу сказал, что не хочешь, чтобы о моём пребывании в Париже стало известно до срока… Быть глазами и ушами… значит, ждать здесь и принимать отчеты твоих людей? «Еще одной парой рук» - да как, черт побери, если меня не будет рядом с тобой?! Отпустить тебя в Лувр, пусть и под охраной, но не ведая, вернёшься ли, дойдёшь ли до этого треклятого Валуа? Тем более если за все этим стоит Королева. С другой стороны кто посмеет взять под арест Генриха Гиза? Тебя не в чем обвинить. К тому же король не на столько дурак, чтобы окончательно идти против своего народа. Париж восстанет против короля, если тот только посмеет…»
Шарль, заслышав шаги брата, принял более спокойную позу, но избавится от лихорадочного блеска глаз было сложнее. Брат вошел и сел… Он не смел прервать раздумий Анри, в то время как его собственные мысли метались в голове, будто дикий зверь.
Черт возьми, он бы предпочел с рапирой наголо защищать брата от всей охраны Лувра, а не ждать вестей!
- «Король ждет меня вечером, Шарль…» - Наконец прервал затянувшееся молчание брат.

- Черт побери, чтобы придать теплоты семейной встрече с Его Велчеством, надо как минимум окружить Париж армией, а Лувр – лигистами! – Первым вырвалось у Майенна.

Пока он говорил, смысл слов, произнесенных братом добрался до его возбужденного сознания, поэтому потребовалась краткая пауза, в течении которой Шарль впивался взглядом в глаза брата.
- Навсегда? – Проговорил он тише и медленнее… Брови его едва заметно дрогнули, подавшись вверх. В задумчивости Шарль молитвенно сложил руки и потёр указательными пальцами переносицу.
- Понять, что именно задумала королева-мать сейчас и здесь… по силам только тебе, брат. Даже её собственные дети, думаю, еще не знают, станет она теперь разнимать своих дерущихся волчат, или наоборот.

- Я… до конца уверен в моём человеке. – После паузы проговорил он, твёрдо глядя в глаза брату и возвращая руки на подлокотники.
Но… есть не так много способов обезопасить себя навсегда Мы поймем, брат. И обезопасим себя. Навсегда. – Он не позволил и тени сомнения проскользнуть в голосе. Сомневался ли он? Шарль безоговорочно верил и Анри и в Анри. Он ни секунды не сомневался в том, что брат его – человек, поцелованный Богом, наделенный судьбой и миссией на этой земле. А его собственная судьба – быть рядом с Гизом. Защитить его, защитить семью... не это ли их святой долг, во имя отца и его памяти? Значит и понять, как это сделать они смогут.

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Генрих кивком поблагодарил брата. Его мысли уже были прикованы к предстоящему разговору с королем. Он лишь нервно улыбнулся на шутку брата и, свистком вызвав камердинера, приказал подать себе одеваться.
Затем, коротко простившись с братом, покинул дом.



Я прошу прощения за которкий пост, но в связи с долгим молчанием Шарля я просто утерял нить разговора.

Henri de Guise


Бесстрастный летописец
Тот же день около шести вечера


Лувр и парижские улицы

... Вернувшись домой, герцог первым делом справился относительно своего лазутчика, посланного в домик возле Гревской площади.
Ответ, который принес верный слуга, одновременно обрадовал и встревожил его светлость. Генрих ни секунду не сомневался, что внезапное нездоровье мадам де Нэвер - не более, чем уловка; визит же Генриха Наваррского встревожил его. Это шло вразрез со всеми планами: беарнцу следовало сейчас быть на дороге в Анже или Нерак, ведь его могли обнаружить сновавшие по городу шпионы королевы.
Нужно было срочно предпринять какие-то шаги, чтоб союз между двумя принцами был очевиден.
Герцог несколько раз прошелся по комнате, буквально заставляя себя думать о делах, но в конце концов оставил это безнадежное дело. Он распахнул окно и жадно прильнул пылавшей щекой к холодной раме, чувствуя, как напоенный благоуханием ветер лишает его последних остатков благоразумия.
Маргарита в Париже, а он не может увидеть ее!
Генрих ни секунды не сомневался, что за его домом следят. Вчера ему удалось избежать чужих глаз благодаря своему отъезду из столицы, но сегодня пришлось бы проявить невиданные чудеса ловкости, чтобы ее увидеть. Или...
Меченый не собирался отправляться на устроенный королем маскарад в Ратуше, но теперь его намерение поколебалось. Однако, стоило королю обнаружить, что его сестра тайно находится во Франции...
Генрих почувствовал, что ему необходимо посоветоваться.
Он позвонил и осведомился у слуг, дома ли его светлость герцог Майеннский.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 2]

На страницу : 1, 2  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 
  •  

Создать форум | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Blog2x2.ru